Я чувствовала, что подобной ошибки он не повторит.
Грегори смотрел мне в глаза, гладил мои волосы и скулы, будто не мог насмотреться, будто пытался запомнить на будущее, будто это был наш последний миг вместе.
— Мне кажется, только ради тебя я мог бы пойти на подлость. Но ты этого как раз и не желаешь, —с болью в голосе произнес он.
— Лучше ради меня будь честен, — грустно улыбнулась я.
— Но это значит тебя потерять, — мужчины не плачут, но мне показалось, что слезы блеснули в его глазах. Грегори молча обнял меня и уткнулся носом мне в волосы.
Я промолчала. Мне было нечего ответить. Наверное, это справедливо, что у «злобной мачехи» не будет счастливого финала? Это же сказка про Золушку.
— Я тебя все равно не отдам никому, — хрипло прошептал он.
«Есть вещи, которым невозможно противостоять», — подумалось мне.
— Давай просто переживем этот вечер. В конце концов, может быть, ничего и не случится сегодня. Вдруг у нас еще есть время?
— Будем надеяться до последнего? — кривовато улыбнулся Грегори.
— Пока живем, надеемся, — кивнула я.
Прежде чем выйти из кабинета, я вновь прильнула к нему, на этот раз целуя ласково, пытаясь этим поцелуем передать всю свою любовь и надежду.
— Постой, — не отпустил меня Грегори, — сперва надень это, — он протянул мне знакомую коробочку с украшениями. Я опять ощутила трепет, когда увидела поразительный комплект из кулона, диадемы и серег с изумрудами. — Пусть они уберегут тебя, — прошептал Грегори и сам застегнул на моей шее кулон.
А мне, честно говоря, было боязно что-нибудь из этих ужасно дорогих украшений потерять. Но я кивнула и, взяв коробку, поблагодарила его и поспешила в свой будуар. Нужно было срочно переодеваться в торжественное платье, доделывать прическу, пристроить на нее диадему и краситься: и себе лицо нарисовать, и дочек не обделить.
В суматохе и заботах время пролетело незаметно, мне волосы доплетали, пока я рисовала макияж девочкам, ведь я забыла предупредить заранее о диадеме, а оказывается под нее нужно другую прическу.
Трис и Зоуи вздыхали завистливо, хотя и они выглядели очаровательно. Ну, а Фло гордилась своей диадемой, полученной фактически за помощь в расследовании, ее не смущало даже то, что из-за нее пришлось все украшения сделать в серебряном цвете, а не в золотом. Ну, и в целом серебро ей шло — повезло.
— Что ж, — наконец, оглядев свое воинство, подвела итоги я, — все готовы.
Девушки тоже оглядели друг друга, и решительно кивнули.
