Длинный балкон шел по всей длине зала, но людей здесь было меньше, какая-то парочка хихикала слева в темном углу, да компания молодежи тусовалась в противоположной стороне. Освещали давали расставленные на парапете на равных промежутках небольшие лампы, да исходил из бального зала.
Я подтянула Патрисию к одному из светильников и, поставив к залу спиной, заставила снять маску. Размазавшаяся тушь прочертила длинные черные дорожки по щекам, губы дрожали, она смотрела на меня с видом дрожащего под дождем бездомного котенка.
— Рассказывай, — велела я, доставая из сумочки самодельные «влажные салфетки» — небольшие кусочки ткани по моему повелению пропитали тоником для снятия макияжа и завернули в вощеную бумагу перед выходом. Как знала, что потребуется — теперь я принялась стирать этими салфетками следы слез с щек дочери.
— Я такая дура, — всхлипнула Трис и скуксилась, глаза ее налились слезами, грозя испортить то, что я только начала исправлять.
Я сунула ей в руку сухой платок и взяла за плечи:
— Так, немедленно посмотри на меня.
Послушай меня, Трис, что бы ни случилось, поверь, как бы я не злилась на тебя, что бы ты ни сделала, я никогда не откажусь от тебя и всегда помогу. Даже если ты убила человека, я лишь спрошу, хорошо ли ты спрятала труп и не нужно ли помочь прикопать его поглубже. Понятно? Конечно, я буду ругаться, но прежде всего помогу. Так кого ты убила?
— Что? Нет, я ничего такого..."
"— Значит ничего непоправимого не произошло. Выше нос, — хмыкнула я и тут же нахмурилась: — не произошло же? Скажи честно, потом будем думать, — я покосилась на ее живот с подозрением.
— Нет, конечно! — покраснела Патрисия. — Я бы никогда! Я честная девушка! — она задохнулась от возмущения.
— Я знаю, что ты переписывалась с принцем Леоном без разрешения. И танцевала с ним два танца подряд, — заметила я.
Трис отвела взгляд, смутившись:
— Дурой была. Но ничего такого я бы ему не позволила, это же... аморально.
— Ох, дорогая, не зарекайся, всякое может случиться... но в любом случае я тебя всегда поддержу, понятно? А теперь рассказывай честно, что произошло, — я опять принялась заниматься ее лицом.
Больше Трис не стала прятать глаза и увиливать, а честно начала каяться. История ее любви оказалась простой и банальной: на следующий день после бала знакомая передала ей записку от его высочества — это была сестра одного из подчиненных принца. Тот просил скрывать их переписку и сразу уничтожать письма от него, чтобы не было следов.
