Мне оставалось только поспешить с макияжем, чтобы подчеркнуть их природную красоту и скрыть небольшие недостатки. У Трис и Фло все еще местами появлялись одиночные высыпания и оставались небольшие следы от старых, но тональный крем, кое-где замешанный погуще до состояния консилера, помогал это скрыть. Зоуи и так была хороша, тут главное было не переборщить, чтобы макияж не сделал ее старше и взрослее вместо того, чтобы подчеркнуть нежность и естественность.
Но нужно было спешить и собираться. К сожалению, днем зарядил мелкий противный дождик, мы надели плащи, Крис уже подготовил карету, а там и герцог Викторф прибыл, не заставлять же ждать.
Процесс посадки по каретам неожиданно застопорился из-за девочек, хотя все было обговорено заранее, но от волнения Трис капризничала, Фло, хоть и держалась, но тоже была мрачна, а у меня моральных сил не хватало, чтобы их успокоить, саму бы кто успокоил. Так и казалось, что вот сейчас из-за угла появится Мороз и превратит меня в ледяную глыбу, потому что «все неправильно, не как в оригинале».
Хорошо хоть наши мужчины не подгоняли и добавляли нервозности.
В какой момент появился пес, я сперва не заметила, замерла испуганно, вцепившись в Викторфа. В голове пролетело: «Вот оно. Судьба. Как в сказке должно быть. Сейчас пес испортить Зоуи платье, и та вынуждена будет остаться дома и вызвать фею. Всего-то и надо дойти до отцовского кабинета и коснуться хрустальных туфелек...» — вся эта картина пролетела у меня перед глазами, будто это реальность, будто предсказание будущего.
Прыжок пса вперед, злобный рык, испуганный вскрик Зоуи... судьба... а я ничего не сделала, ни в чем не виновата перед ней, но при этом сказка не испорчена, и последствий для меня не будет."
"И так противно стало от этих трусливых мыслей, аж желудок сжался. И жить хочется, и предательницей себя не чувствовать. Кто же додумался меня засунуть в тело злодейки? Это слишком тяжело, я так не смогу!
Когда мужчины отогнали бешеного пса, я все же взяла себя в руки и подошла к приемной дочери.
У нее слезы стояли в глазах, а губы дрожали от испуга и обиды. Наклонившись, я отвела в сторону полу ее плаща, ожидая увидеть разрыв... но там ничего не было. Платье было целым, только ткань плащ пострадал.
От облегчения я улыбнулась и обняла девочку.
Ну, и пусть я испортила сказку. Пусть. Я пожила. Зато пусть мои дочери будут счастливы. Лишь бы у меня было еще хоть немножко времени, чтобы им помочь, еще хоть чуть-чуть, а там — хоть трава не расти.
