Зоуи была привычна к одиночеству, а вот девочки... Трис поэтому прилипла к сводной сестре, а Флоренс за неимением альтернатив попросила разрешения сопровождать меня в делах. Я, впрочем, была не против.
Теперь у меня каждый день было море корреспонденции от разных леди: кто-то куда-то приглашал, кто-то хотел сделать заказ на кремы и тональники, знакомые баронессы хотели узнать подробнее о производстве и, возможно, вложить свои деньги, а кто-то хотел заказать макияж, но было и много просто любопытствующих, кто даже не просил встречи, а просто хотел пообщаться.
Причем, к сожалению, часто первые письма у всех категорий были однотипными, неприлично считалось сразу сказать о цели письма, поэтому каждому надо было ответить, разобраться, и только через несколько писем узнать, чего же хочет в итоге новый знакомый.
Я показала Флоренс стопки писем и календарь на большом листе, на котором я отмечала свои встречи разными цветами: черный — просто поболтать, красный — потенциальные акционеры, синий — заказ на макияж.
Девушка удивленно охнула, разглядев мое расписание, время до первого бала было забито под завязку. Конечно, на сам первый королевский бал было больше всего заказов, но там я всем жестко отказывала — мне нужно девочек собрать прежде всего.
— Я могу чем-нибудь помочь? — с сомнением протянула Флоренс.
— Помоги отсортировать входящую корреспонденцию, — тяжело вздохнула я, — раскладывай письма по категориям. Потом поможешь мне написать вежливые ответы для просто любопытствующих, там все просто.
Вот это договоренности о встречах, им я сама напишу... в общем, начнем понемногу с разных концов, а там как-нибудь все разгребем.
Флоренс скромно улыбнулась и взялась за перо. Почерк у нее был аккуратный и с завитушками, как и должен быть в этом веке. Я тоже в детстве училась писать перьевой ручкой, но все же не гусиным пером, как здесь было распространено, поэтому мои ответы выходили не настолько красивыми, лишь изредка я, прикрыв глаза, отпускала память тела, и рука сама собой выводила какую-нибудь красивую завитушку.
Оставалось порадоваться, что языком местным я овладела сразу при переносе, причем не только устным, но и письменным.
Мы были полностью поглощены своими делами, когда в коридоре послышался топот, а потом ругань и плач. Я нахмурилась, а вот Фло осталась абсолютно равнодушна.
— Что это там? — насторожилась я, вставая из-за стола.
