— растерялся я.
— Я так вас понимаю, у меня тоже совсем нет времени, — тяжко вздохнула она, — мы должны ловить момент здесь и сейчас.
— Баронесса, опомнитесь, вы же замужем! — я был шокирован.
— То, чего мой муж не знает, его не тревожит, — хмыкнула она и потянулась к моим губам.
К счастью, баронесса Селистелон была недостаточно высока ростом. Я старался аккуратно отстраниться от нее, не привлекая внимания гостей, чтобы не скомпрометировать никого из нас. К несчастью, пока мы разговаривали, я совсем не заметил, как мы оказались в этой части парка.
Я уже десять раз проклял момент, когда вообще к ней подошел — это принц Джозев предложил узнать информацию у этой старой сплетницы, которая всегда все про всех знала. И она действительно сперва выдала ворох бессмысленной и ненужной информации, а потом как-то все обернулось вот так. Если я хотя бы заподозрю, что Джозев это подстроил... не знаю, что с ним сделаю!
— Давайте же, герцог, не тушуйтесь, а не то я действительно поверю в эти глупые слухи.
— Какие еще слухи? — не понял я.
— Что вы влюбились во вдову Крантерлота.
— Что?! — я аж замер от шока.
— Вот именно! Это же нонсенс, но все говорят, что вы ею увлечены и постоянно интересуетесь. Но нет, я знаю, что такой прекрасный во всех смыслах мужчина не стал бы даже смотреть на эту серую мышь, — она хищно ухмыльнулась и медленно облизнула накрашенные ярко-алой помадой губы.
Я едва сдержал нейтральное выражение на лице, а хотелось передернуться. Если элегантная и естественная Матильда Кратнерлот — серая мышь, то с таким ужасным вкусом неудивительно, что баронесса наносит на лицо толстый слой белил, так что с нее аж сыплется, а черная толстая подводка вокруг глаз их скорее уменьшает, а не подчеркивает, особенно в сочетании со светлыми ресницами.
Весь ее образ был чрезмерным и неестественным, а агрессивное поведение, которое она считала сексуальным, и вовсе вызывало желание отряхнуться. Только вбитое с детства воспитание не позволяло мне показать свое пренебрежение этой женщине, показать, что она некрасива, когда она столь явно проявляет свой интерес.
— Баронесса, простите, но я должен идти... — попытался я, наконец, обойти женщину, понимая, что информации из нее мне не удастся выбить никакой.
— Если вы сейчас уйдете, я действительно поверю в вашу влюбленность в маркизу, и не удивлюсь, что вскоре об этом станет еще более широко известно, — неожиданно мстительно сощурилась она.
Я внутренне ругнулся.
