В общем, обе леди Маффир сговорились, и я не смогла отказать.
До последнего утра я думала о том, что делать. Времени до первого бала оставалось все меньше, на пошив платья с нуля его требуется довольно много, все же здесь шьют вручную. С одной стороны, по сказке мне положено было оставить Зоуи без платья дома, но нельзя говорить ей об этом прямо — она ведь должна быть в отчаянье, чтобы явилась фея. Так было в сказке. Но и сказать прямо Зоуи, что откажусь от предложения, я не могла.
Был правда, еще один вариант.
По нашей договоренности с леди Маффир, платье доставалось Зоуи только при условии, что Дейзи удастся привлечь этого молодого человека. Честно говоря, в других обстоятельствах я бы добилась другой формулировки — платье как плата за макияж, независимо от исхода дела. Но здесь специально не стала этого делать. В конце концов... я могла «не справиться», верно?"
"И вот я смотрела в полные надежды глаза Дейзи и спрашивала себя: «готова ли я ради исполнения роли, отведенной мне Морозом, сломать жизнь этой девушке?»
Замешав две маленькие ложечки белой пудры с более темным оттенком и меркой увлажняющего крема, так, чтобы не было комочков, я нанесла получившийся тональный крем на низ скулы девушки, проверяя цвет, чтобы оттенок совпадал с тоном на шее.
Пришлось еще несколько раз добавлять другие ингредиенты, прежде чем удалось добиться удовлетворительного результата.
— Ну, что там? Что? Скоро? — бегала вокруг Элиза Маффир, заламывая руки.
— Не мешайте мне делать работу, отвлекая, вы только все испортите, — раздраженно произнесла я, добавляя розовый по крупинке и тщательно размешивая.
— Вам следует поторопиться! — взвизгнула нервно женщина.
Замерев, я смерила ее возмущенным взглядом:
— Мне кажется, вы перепутали меня со служанкой, леди, — холодно произнесла я.
— Мама, прекрати! — прошипела Дейзи, которая верила в мои способности куда больше.
— Простите, — все же устыдилась Элиза Маффир.
Я могла бы все испортить. Еще лишняя ложка темного красителя, и Дениз будет вся коричневая, а «здоровому загару» здесь предпочитали «аристократическую бледность».
Элиза раздражала, ее хотелось бы проучить.
Вот только виновата ли ее дочь? Да и Элиза на самом деле никому не была ничего должна. А ходить по головам ради роли я не умела никогда. Может, я дура, пусть с этим Мороз разбирается.
Вздохнув, я закрыла крышками лишние баночки с красителями и, наконец, я принялась за нанесение тона.
