Уснула я под утро, когда на горизонте стало светлеть небо, а в парке запел соловей. Мне ничего не снилось, и было такое ощущение, что я провалилась в темную яму, наполненную ватой.
Но когда мое тело взмыло вверх, я испуганно вскрикнула и, распахнув глаза, увидела мужа. Он нес меня на руках к кровати, и я моментально расслабилась.
— Разве можно спать в такой неудобной позе? — Леон поцеловал меня в висок. — У тебя будет болеть все тело.
— Ничего, это не страшно, — я улыбнулась ему. — Главное, что ты пришел.
Герцог положил меня на кровать и прилег рядом.
— Я хочу завтра поговорить с этим молодым повесой. Пусть просит руки Эллы.
— Спасибо тебе! — я схватила его лицо двумя руками и принялась целовать, куда придется. — Ты самый лучший муж на свете!
— Вы всегда поражаете меня своими эмоциями и поступками! — засмеялся он, но тут же стал серьезным. — Но они должны понести наказание. Раз Элла так любит Клари, а вы выразили возмущение, что я готов сломать ее женскую душу, то думаю, будет честным, если они станут жить на достатки мужа.
Я не стану брать их расходы на себя. Пусть она терпит лишения, как и положено верной жене. Ведь дело в любви, а не в деньгах. Так, Рианнон?
— Именно так, — я не собиралась сдаваться. — Но тогда у Эллы не будет повода винить нас в ее несчастливой жизни. Она выбрала свою судьбу сама.
— Посмотрим, как она запоет через год, — герцог усмехнулся. — Что ж, это и будет уроком.
— Но ты мог бы снова взять Клари на службу, — осторожно предложила я.
— И тогда парень сможет сам обеспечивать свою семью.
— Я подумаю. — Леон принялся целовать мою шею. — Но потом, герцогиня… Потом…
Глава 67
Я распахнула глаза и испуганно огляделась. Который час? Неужели я умудрилась уснуть под крылышком у мужа?
— Дорогая, что случилось? — раздался сонный голос Леона, и я повернулась к нему. — Ты чем-то напугана?"
"Герцог лежал рядом и выглядел обычным мужчиной, правда, очень привлекательным.
Его золотистые глаза, опушенные длинными темными ресницами, смотрели на меня лаская каждый сантиметр кожи. Их звериное очарование в этот момент исчезло, уступив место глубокой нежности.
— Я должна была накормить тебя вкуснейшим завтраком! — воскликнула я. — Уверена, что ты ел невкусную еду. Разве кто-то кроме меня, позаботится о тебе?
— Ты знаешь, оказывается в Вертунге готовят твой борщ, — вдруг сказал Леон и я удивленно взглянула на него.
