Торна вся пылала от гнева, но ответить герцогу не посмела. Она бросила на меня страшный, полный ненависти взгляд и пошла к экипажу.
— Я не могу поверить в то, что произошло… — прошептала свекровь и промокнула глаза. — Это ужасно! Ужасно… Как вы могли скрывать от меня все, что случилось?!
— Если бы вы все знали, смогли бы сдержаться, матушка? — Леон повернулся к ней и нахмурился. — Смогли бы держать себя в руках, зная, что вашу дочь собираются убить?
— Нет… наверное нет… — прошептала она и обняла сначала сына, а потом меня.
— Так хорошо, когда вся семья вместе. Что все невзгоды позади…
В этом я, конечно, сомневалась, но расстраивать ее своими предположениями не стала. А вот слова Торны плотно засели у меня в голове. «…Вы отобрали у меня то, что далось мне очень непросто…». Что она хотела этим сказать?
— Матушка, а разве Торна тяжело рожала Кэролайн? Или, возможно, у них с Риволденом не получалось зачать? — спросила я у Гортензии. — Вы помните, какие слова она произнесла?
— Ничего подобного я не знаю… — свекровь даже растерялась.
— Мы некоторое время не общались после случая со служанкой, а потом, когда родилась Лаванда, я узнала, что Торна тоже произвела на свет девочку. Они прожили с Риволденом пять лет, прежде чем появилась Кэролайн.
Я ничего не сказала, но внутри меня снова зашевелилось странное чувство. Присутствие тайны не давало мне покоя, и я хотела разгадать все, что скрывали в себе неприступные стены замка Аргайл…
— Прошу прощения, дамы, но я вынужден прервать вашу занимательную беседу, — раздался голос герцога.
— Мне бы хотелось навестить сестру. Насколько я понимаю ее недомогание не игра? Врач исключил отравление?
Со всеми этими событиями, я совершенно позабыла о беременной Элле. Пришло время рассказать Леону о настоящей причине ее недомогания, и я решительно сказала:
— Нам нужно поговорить. Это срочно."
"Гортензия испуганно охнула и Леон прищурился.
— Есть что-то еще, чего я не знаю?
— Давайте пройдем в кабинет. Я бы не хотела, чтобы нас кто-то слышал, — предложила я и он кивнул:
— Ну что ж… Пойдемте в кабинет.
Стояла глубокая ночь, но спать не хотелось совершенно. Моя бедная психика перенесла столько всего за несколько часов, что я сомневалась смогу ли вообще уснуть.
Герцог устроился за столом и уставился на нас внимательным взглядом.
— Я готов выслушать вас, герцогиня. Любой кошмар из ваших уст.
Но оказалось, что он был не готов…
— Что?! — взревел Леон, как только я сказала о беременности Эллы.
