Она приняла все, что ей предлагала Кэро, и была готова умертвить сестру, ради своих благ.
— Как только Мисси заболеет, ты станешь ухаживать за ней, и он увидит какая ты замечательная и отзывчивая! У вас будет время, чтобы сблизиться. Ну, а потом подсыплешь ему в вино сонную траву и ляжешь с ним. Все просто.
— И когда же ты хочешь добавить яд Мисси?
— На празднике, — довольно зашептала Кэро. — Чтобы она не почувствовала горечь яда, я добавлю его в сладкое вино.
— Где ты взяла яд? — тоже зашептала Элла, и мне пришлось напрячь слух, чтобы слышать их разговор.
— У вартландской ведьмы! — хихикнула девушка. — О которой ходят слухи, будто ее оживил сам Хирг!
— Ты была у мертвой ведьмы?! — испуганно воскликнула Элла и Кэро рассмеялась.
— О, боги! Она и не умирала! Это всего лишь глупые выдумки! Я часто хожу к ней, чтобы узнать о темных обрядах. Мне так хочется быть такой как она!
Да ты уже хуже любой ведьмы! — подумала я. — Таких нужно изолировать от общества!
— Ты не боишься возить яд с собой? — Элла, похоже, восхищалась подругой.
— Мало ли…
— Нет, пузырек сделан в виде кулона, и я ношу его на шее, — похвасталась Кэролайн. — Это очень удобно!
— Тише! — вдруг сказала Элла, и они на секунду замолчали. — Мне показалось, что я слышу звук экипажа! Кто-то едет мимо парка!
— Кого принесло в такую погоду?! — прошипела Кэро и быстро заговорила: — Давай убираться отсюда! Иди первая, потом я! Встретимся здесь завтра после ужина!
Дверь хлопнула раз, другой и в часовне воцарилась тишина. Ушли!
Я вылезла из-под алтаря и сделала несколько шагов, чтобы размять затекшие ноги.
Итак, отравление Мисси на день рождения Леона…
— Ничего у вас не получится! — зло прошептала я и направилась к дверям. — Я не позволю!
Глава 49
— Приветствую тебя, Тойбрел, — герцог и канган[22] свободного Ветрунга похлопали друг друга по плечам.
— Здравствуй, здравствуй, герцог! — Тойбрел приветливо улыбался. — Никогда не мог понять, почему в Орландии сохранились эти пережитки прошлого в виде титулов!
Леону показалось, что канган Вертунга еще немного поправился со времени их последней встречи.
А может, ему добавляла полноты широкая рубаха, заправленная в кожаные штаны коричневого цвета. Правитель был невысокого роста, но статная осанка прибавляла ему сантиметров. Простое, не породистое лицо можно было принять за лицо обычного торговца или крестьянина, если бы не хитрый прищур человека знающего и умеющего повелевать.
— Мы очень любим свою историю, — улыбнулся в ответ Леон.
