Брови Чезаре поползли вверх. Неужели он думает, что я шучу?
Я мало, что мог сделать. Отец обладал всей властью.
— Ты никому ничего не скажешь, или я скажу отцу, что ты говорил о нем всякое дерьмо. Я его наследник. Он поверит мне.
Чезаре опустил руки.
— Ты не должен угрожать мне, Лука. Я на твоей стороне.
С этими словами он повернулся и направился в раздевалку. Отец всегда говорил, что мы окружены врагами. Откуда мне было знать, кому я могу доверять?
ЛУКА, 11 ЛЕТКрики прорвались сквозь мой кошмар, сквозь образы красных ручейков на белом мраморе.
Я сел, дезориентированный, прислушиваясь к крикам и выстрелам.
Что происходит?
В коридоре вспыхнул свет, вероятно, от датчиков движения. Я перекатился на край кровати, когда дверь открылась. Высокий мужчина, которого я никогда раньше не видел, стоял в дверях, направив пистолет мне в голову.
Я замер.
Он собирался убить меня. Я видел это по выражению его лица. Я смотрел в его глаза, желая умереть с высоко поднятой головой, как настоящий мужчина. Маленькая тень метнулась вперед позади человека, и с боевым кличем Маттео прыгнул ему на спину.
Пистолет выстрелил, и я дёрнулся, когда горячая боль пронзила мой живот.
Пуля прошла намного ниже, чем предполагалось. Он убил бы меня, если бы не Маттео. Слезы хлынули у меня из глаз, но я, спотыкаясь, выбрался из кровати и взял пистолет из тумбочки."
"Мужчина поднял ствол и посмотрел на Маттео. Я поднял пистолет, направил его ему в голову, как учили меня Чезаре и Первый, и нажал на спусковой крючок. Кровь забрызгала все вокруг, даже шокированное лицо Маттео.
На мгновение все, казалось, замерло — даже мое сердцебиение — а затем все ускорилось.
Мужчина упал вперед и потянул бы за собой моего брата, если бы тот не отпрыгнул назад в последний момент, все еще выглядя ошеломленным.
Он моргнул, потом посмотрел на тело. Он медленно поднял взгляд, задержавшись на моем животе.
— У тебя идёт кровь.
Я схватился за рану в боку, дрожа от силы боли. Моя рука с пистолетом дрожала, но я не уронил его. Внизу все еще раздавались выстрелы и крики.
Я кивнул в сторону своего шкафа.
— Спрячься там.
Маттео нахмурился.
— Давай, — резко сказал я.
— Нет.
Я пошатнулся к нему, почти теряя сознание от острой боли в теле. Я схватил Маттео за манжету пижамы и потянул его к шкафу. Он сопротивлялся, но я втолкнул его внутрь и повернул замок.
Маттео забарабанил в дверь изнутри.
— Выпусти меня!
Дрожа от беспокойства и боли, я прокрался вниз, в гостиную, откуда доносились звуки.
