Ария не сводила с меня глаз, когда я откинул голову назад и допил свой напиток. Она с отвращением посмотрела на меня.
— А как насчет теста ДНК?
Она это серьезно?
— Им будет достаточно моего слова. Никто не усомнится в том, что я забрал твою девственность, когда мы остались наедине. Они не станут, потому что я тот, кто я есть. — у меня была репутация. Я никогда не уклонялся от того, что должен был делать. Так почему же я не вытащил Арию из платья, чтобы трахнуть ее?
Страх наполнил ее лицо, и она сделала шаг назад, будто могла читать мои мысли и думала о бегстве.
Вот почему, черт возьми. Хотя мне нравилось видеть страх на лицах моих врагов, а иногда и моих собственных солдат, и мысль о том, что Ария лежит подо мной с подобным выражением, совсем не возбуждала меня. Я не хотел, чтобы она боялась меня.
— Нет. — ответил я. — Ты уже в пятый раз шарахаешься от меня. — я поставил стакан и схватил со стола нож, прежде чем подойти к ней. Она выглядела так, будто хотела убежать. — Отец никогда не учил тебя скрывать страх от монстров? Они пускаются в погоню, если ты бежишь.
Она ничего не сказала, но я видел, как она начала дрожать, когда посмотрела на меня. Неужели она думала, что я ее порежу? Если бы я действительно был таким монстром, мы бы здесь не стояли. Она бы лежала на кровати и плакала, потому что я ее трахнул.
— Этой крови на простынях нужна история, — сказал я ей, надеясь, черт возьми, успокоить ее, но она снова вздрогнула. — Это уже шестой раз. — я поднес нож к краю ее платья, убедившись, что лезвие не касается ее безупречной кожи.
Медленно разрезал ткань, пока платье, наконец, не развалилось и не собралось вокруг ее туфель.
— В нашей семье существует традиция раздевать невесту таким образом. — Ария осталась в тугом корсете и белых кружевных трусиках. Черт возьми! А потом она снова вздрогнула. — Седьмой, — сказал я, желая оторвать взгляд от ее великолепного тела. Ее идеальная маленькая грудь, ее узкая талия, тонкая ткань трусиков едва скрывала ее киску.
— Повернись.
Блядь. Спина Арии была еще более дразнящей, чем передняя часть. Что это на ней было надето? У нее был гребаный бант над ее идеально круглой задницей, практически приглашая меня распаковать ее. Было бы так легко сорвать с нее тонкие трусики и зарыться в нее. Она пахла сладко и идеально, и она была моей, только моей. Я потянул за бант. Было бы так просто."
"— Ты уже пролил за меня кровь. — прошептала она тихим голосом. — Пожалуйста, не надо.
