Это сделало нас двоих, но в устах Арии это звучало так, будто она пережила болезненное лечение, а не секс. Мое замешательство, должно быть, было очевидным как день, потому что Ария продолжила без подсказки.
— Я так боялась, потому что не знала, чего ожидать, боялась неизвестности, особенно потому, что не была уверена, что ты будешь нежен со мной… но теперь я знаю, что не должна бояться быть с тобой.
Я обхватил ее лицо ладонями и поцеловал.
— Тебе никогда не придется бояться меня, Ария, ни в постели, ни вне ее.
Я всегда буду нежен с тобой.
Я был в полном дерьме.
Лифт загудел. Мой взгляд метнулся к часам на холодильнике. Полдень. Ромеро, как всегда, пришел вовремя.
Я отступил от Арии, выпрямился и сделал еще один глоток кофе. Когда двери лифта открылись, и Ромеро вышел, сопровождаемый моей болью в заднице в виде брата, мое лицо вернулось к бесчувственной маске.
Ария посмотрела на меня, затем взяла свой кофе и подошла к барному стулу. Ее походка слегка сбилась, и, конечно же, Ромеро и Маттео заметили это.
Нас учили годами, как заставить людей замечать малейшее изменение в поведении других, потому что обычно это означало опасность.
Ария заметила их внимание и покраснела, ее глаза метнулись ко мне, затем быстро опустились к ее рукам, сжимающим чашку. Ухмылка искривила мои губы. Она была чертовски милой, когда смущалась.
Ромеро растерянно прищурился, но Маттео одарил меня своей гребаной акульей ухмылкой.
— Я вижу, ты наконец-то прогулялся по неизведанной земле, — сказал он.
Ария со звоном поставила чашку на стол, ее лицо выражало открытый ужас.
Я собирался убить Маттео.
— Почему бы тебе не держать свой гребаный рот на замке? — прорычал я.
Кипя от злости, я посмотрел на Ромеро, пытаясь понять, дошёл ли до него глупый комментарий Маттео.
Выражение лица Ромеро было нарочито пустым, но он не обманул меня. Он точно знал, что имел в виду Маттео, особенно учитывая поведение Арии. Черт.
— Будешь завтракать? — спросила Ария в напряженной тишине, кивая в сторону тарелки с хлопьями.
— Нет времени. — отрезал я, сожалея о резкости своего тона, когда Ария подскочила.
Мой гнев был направлен не на нее. Черт. А в присутствии Ромеро и Маттео я даже не мог загладить свою вину.
Я подошел к ней, загородив ее своим телом, затем наклонился. Маттео и Ромеро увидят, что я веду себя как собственник и целую свою молодую жену только после того, как заявлю на нее права.
— Мы поужинаем сегодня вечером.
