– Светлый боже, милая, тебя еще учить и учить, – покачала головой тетушка, словно я действительно была совершенно безнадежна. – Энни, настоящие крепкие чувства достигаются только тяжелым трудом! Это работа! Когда завоевываешь будущего мужа, нельзя лениться! Поработал сегодня, получил завтра. Сегодня вложился, завтра…
– Я уловила суть, – сухо остановила пламенную тираду, пока Летисия не вошла в ажиотаж.
– Всем давно известно, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Приправь еду романтикой, и он уже танцует под твою дудку.
Отчего-то мне представился Калеб, выплясывающий под пронзительную флейту. В фантазии он был с голым торсом.
– По-моему, с любовным зельем будет покороче и попроще.
– Я уже полчаса пытаюсь до тебя донести одну простую вещь, а ты все никак не можешь понять! Любовное зелье приведет тебя в прямо противоположное от сердца место!
Тетушка вытащила из кармана платья маленькие золотые часики, проверила время и торжественно объявила:
– Идем делать первый шаг к сердцу твоего мужчины!
– Откровенно сказать, тетушка, сегодня вообще неудачный день, чтобы шагать, – призналась я, с ужасом представив, что вновь начну выдавать порционную, но скандальную правду.
– Лучший вариант, если я закроюсь в комнате в гордом одиночестве и по возможности не буду шевелиться.
– Но материал для первого урока уже привезли, – развела она руками. – И он обошелся твоему деду в кругленькую сумму.
Пришлось подчиниться. Мы пошли к сердцу Калеба Грэма и почему-то попали в замковую кухню.
Оказалось, что учить меня готовить «парочку несложных блюд», призванных восхитить моего «сурового» жениха, она решила немедленно.
Морепродукты доставили какой-то особенной магической службой посыльных по заказу Летисии прямиком на кухню. Личный дедушкин повар уже изучал лежащие во льду деликатесы и хватался за сердце, словно оно было готово разорваться на тысячу маленьких кусочков. На всякий случай я принялась вспоминать воскрешающие заклятия, а когда глянула в ящик, то воскрешающие заклятия чуть не понадобились мне самой.
– Что это? – указала на черную блестящую штуковину, явно выращенную в теплицах ада, но точно не в морских глубинах нашего славного Сартара.
– Морской огурец! – взвизгнул повар. – Наисвежайший!
– А выглядит так, как будто умер лет сто назад.
– Надо его непременно приготовить пресветлому! – причитал шеф. – Уверен, господину Иствану он придется по вкусу.
