Видимо, удар подействовал на него отрезвляюще, и мэр полез в бутылку. В этот раз в прямом смысле слова: в винной таре заклубился дымок.
– Вы сделали абсолютно правильный выбор, господин мэр. Согласитесь, приятно даже после смерти попортить нервы старому другу, – улыбнулась я, заткнула горлышко пробкой и немедленно поставила магическую печать, чтобы господин мэр не передумал переезжать под бок к Парнасу. Нечисть бывает ужасно непостоянной. Не хотелось бы развеивать бесхозный призрак просто оттого, что он дурен и не понимает моего… в смысле, собственного счастья.
С довольной улыбкой толкнула дверь… Та оказалась надежно заперта. Магия на замок не действовала. Вернее, подействовала: заперла его на три оборота, а потом отперла обратно. Ведь только последний деби… очень неосторожный маг закроется на ключ в комнате с призраком, отрезав свободный путь к отступлению. Понятия не имею, что за чудный человек забаррикадировал этот самый путь.
Страшно заинтригованная, я налегла на дверь плечом, но она поддаваться не захотела.
– Смотри, призрак хочет выползти наружу! – шептались в приемной мои славные наниматели.
– Святые демоны, даже проклятия на вас, чудаки, жалко, – покачала я головой.
С помощью магии и бранного слова тяжелая дверь из мореного дуба эффектно, с треском и стуком, раскрылась, вмазавшись ручкой в стену. Наступило ошарашенное молчание. Из приемной на меня таращились двое опытных «ловцов привидений», хорошенько помянувших мэра белым игристым. На полу валялась разломанная на две части священная швабра.
– Вы что, дверь шваброй подперли? – тихо спросила я.
– У вас там такой грохот стоял, что мы думали – все… – выпалил счетовод Ходж, пожертвовавший священным оружием против потусторонних сил.
– Что все? – уточнила я.
– Надо дверь замуровывать.
Получив тычок от коллеги, он прикусил язык. И это не фигура речи.
– Но обошлось, – широко и фальшиво улыбнулся Боуз.
– И вы вышли на своих двоих, – поддакнул Ходж.
– По-прежнему в туфельках на каблуках, – попытался сгладить секретарь и быстро перевел тему: – Так господин мэр уже в бутылке?
Я продемонстрировала сосуд.
Четкость зрения у соратников несколько пострадала под действием пузырьков в игристом. Они согнулись и приблизили носы, стараясь рассмотреть содержимое бутылки. Содержимое разозлилось: завертелось, закружилось и попыталось сорвать пробку.
– Господи помоги, какой агрессивный! – охнул Боуз, отпрянув от греха подальше назад.
