Зато дорожные сундуки отправила еще на прошлой неделе, чтобы любимые родственники готовились к моему возвращению. Морально, конечно, а не кидались устраивать генеральную уборку в гостиных. Надеюсь, они уже обнаружили сюрприз.
– Зря Парнас попросил тебя приехать. Не стоило переживать, я не чувствую себя незваной гостьей.
– Он не просил, – коротко произнес Калеб. – За девять лет город сильно изменился.
– И что, извозчики забыли дорогу в Истван?
Между нами повисло молчание. Прозрачно-льдистые глаза Калеба продолжали оставаться прозрачными и льдистыми.
Потрясающее постоянство. И у меня вырвался громкий издевательский смешок.
– Ты всегда такой серьезный? Идем, мне не терпится оказаться дома.
Легкий дорожный саквояж плюхнулся на пол, а я грациозно зашагала в сторону выхода. Калеб остался на месте, словно с рассвета пустил корни и врос в каменный пол. С некоторым недоумением он смотрел на кожаную сумку.
– Что ты его изучаешь? Он не заколдован, – подогнала я. – Бери и пойдем.
– Разве ты не должна попросить о помощи? – изогнул Калеб брови.
– Разве? – Я кивнула: – Помоги.
– Пожалуйста, – добавил он.
– Забыла, как это слово произносится на сартарском языке, – улыбнулась я. – К слову, у тебя прекрасные манеры. Научился у супруги?
Он одарил меня выразительным взглядом, подхватил саквояж и кивнул:
– Идем.
– Ты, выходит, не женат? – догадалась я, не пытаясь подстроиться под его уверенные широкие шаги. Пусть сам подстраивается.
– Никогда не был, – сухо бросил он.
– Сожалеешь?
– Нет.
– Тогда почему такой скорбный вид? Тебя бросили у алтаря?
Он быстро огляделся, словно боялся, что на нас будут коситься люди.
– Темные маги всегда бесцеремонные?
– Да ты сноб, светлый чародей Калеб Грэм, – издевательски ухмыльнулась. – Мы не виделись девять лет, я просто поддерживаю дружескую беседу. Хотя мы же друзьями не были, да?
– Смотрю, у тебя хорошая память, – хмыкнул он.
– Верно. Память у меня превосходная. – Я рассматривала под высоченным потолком колышущиеся от сквозняка королевские стяги.
– Прекрасно помню людей, которые мне не нравятся.
– Я тебе не нравился?
Неужели в его голосе прозвучала насмешка? Почти с восхищением я повернулась к Калебу.
– Нет, но ты красивый. Арветта была права.
Он подавился на вздохе и, кашлянув в кулак, тихо сказал:
– Твои прямолинейные комплименты восхищают.
Я глянула на него с искренним недоумением:
– Ты всегда восхищаешься констатацией фактов? Ты красивый. Ты мне не нравишься. Мы молчим.
