– Ощутил уже, – буркнул он.
– Все равно ешь похлебку, она отлично помогает от похмелья.
Через два часа мы стояли перед воротами и прощались, крепко обнявшись, как в старые добрые времена, когда он еще не надумал признаваться мне в любви. Фрак он подчистил магией и теперь выглядел прилично. Отвратительный запах застенка тоже выветрился.
– Поверить не могу, что меня выставили из королевства, даже не позволив собрать вещи, – возмущался Холт мне в волосы.
– Ты нарастил уважаемому человеку, секретарю его величества, рога.
Ветвистые! – припомнила я. – Тебя выпустили только потому, что я пригрозила именем Парнаса. Он, к слову, еще не знает, что оплатил за тебя штраф.
По гулкому залу разнесся свисток, предупреждающий о скором перемещении. Этот магический сигнал неожиданно поднял волну злого сквозняка, рванул одежды, раскачал королевские стяги, висящие под потолком. Холт потерся о мою макушку гладкой щекой, никогда не встречавшейся с бритвенным лезвием, отодвинулся и обнял лицо холеными прохладными ладонями.
– Я не жалею о своем признании, Энни. Носить его в себе было тяжко. – Он помолчал. – Ты мне разрешишь… хотя бы один раз.
Мы смотрели глаза в глаза.
– Только не увлекайся, – едва-едва улыбнулась я.
Поцелуй с лучшим другом даже поцелуем было невозможно назвать – едва заметное касание губами губ. Символ прощания, способ попросить прощения. Прошлое должно оставаться в прошлом, и мы с Холтом по взаимному согласию – ладно, по моему безмолвному настоянию – закрывали гримуар с общими историями.
Он отстранился и направился к воротам, но через пару шагов притормозил и обернулся:
– А может…
– Нет! – резко выпалила я, дескать, уходя уходи, встретимся на ритуале вызова демона, когда твоему сыну исполнится тринадцать лет. – Сама соберу твои вещи.
– Хотя бы на свадьбу пригласишь?
– Вряд ли, – покачала я головой.
– Правильно, я все равно не смогу пожелать тебе счастья с этим светлым праведником.
– Обязательно дам знать, как назову первенца.
– Тебе всегда было плевать на чужие чувства, темная Истван, – усмехнулся он мне в макушку, подойдя снова. – За это я тебя и полюбил. И все-таки счастья тебе, Эннари! Не забывай, что в любой непонятной ситуации надо проклинать.
– И поэтому тебя выставили из Сартара пинком под зад, – намекнула я, что принцип несколько устарел. – Напиши, когда доберешься до поместья.
– Волнуешься?"
"– Не хочу тянуть с отправкой твоего сундука в Деймран.
