Наконец у Эбигейл получилось остановить разрушение. Тяжело дыша, она согнулась, уперлась ладонями в колени и одарила меня ненавидящим взглядом. По морщинистым вискам тек пот, волосы паклей торчали в разные стороны.
– Чувствуешь разницу? – тихо промурлыкала я. – Только светлые чары можно остановить, просто стянув с лица испорченную маску.
– Сними заклятие! – рявкнула она.
– Хочешь заключить сделку, светлая Истван?
– Совсем обезумела?! – рыкнула Эбигейл, вновь рванув в мою сторону.
Выставленную преграду она разломала ударом ладони и умудрилась вцепиться мне в платье.
Под светящимися пальцами тончайший алый шелк начал темнеть, запахло паленой тканью. Я схватила противницу за запястье и без колебаний ошпарила магией, отчего у той из прически вылетели последние шпильки. Эбби охнула и отпрянула на шаг.
– Не хочешь сделку, госпожа директриса, тогда просто скажи, зачем зачаровала Люси.
– Чтобы тебя наконец вышвырнули из замка, темное отродье! – заорала она, выходя из себя и в ярости не замечая, что комнату накрыло заклятие небесного гласа, разносившего поток откровений по замку Истван.
– Всю жизнь тебя ненавидела! Мать приезжала раз в полгода, а ты вечно под ногами мешалась, под руку лезла. Поласкайте меня, посмотрите, какая я несчастная! Проклятая Эннари Истван, рожденная от темного мага! Ты сама темное пятно в родовой книге нашей семьи! Да еще эта Люсиль – дура отменная. Две недели кудахтала, какая Эннари умная, какая красивая, какая талантливая! Ученики к ней ходят, в городе любят, Калеб в ней души не чает.
Достала, стерва! Зачем вообще этот старый маразматик тебе приказал вернуться?!
Она замолчала. По-моему, для будущего директора школы для маленьких талантливых девочек у нее, пожалуй, был весьма специфичный словарный запас.
– Ладно, заслужила, – улыбнулась я и щелкнула пальцами, пуская колдовство вспять.
Пары секунд не прошло, как она вернула прежнее лицо молодой директрисы, разве что волосы торчали в разные стороны. Она одернула рукава, поправила воротничок и категорично спросила:
– Довольна теперь?
И неожиданно начала меняться в лице.
Высокомерный взгляд оборачивался сначала растерянным, а потом испуганным. Нахмурившись, я оглянулась. В дверях стояла Летиция и смотрела на дочь прямым, немигающим взглядом.
– Эбигейл, повтори-ка еще раз все то, что сейчас сказала…
Ох и знатный же вышел скандал! До середины ночи замок гудел, выяснял отношения, вспоминал прежние обиды. Ругались все и со всеми.
