В детстве я мечтала побывать в этом театре и завидовала, когда кузин забирали в столицу, чтобы приобщить к прекрасному. Оставалось сидеть в замке, дожидаясь возвращения сестер, и жадно подслушивать их рассказы о представлении. В реальности спектакли теней были прекраснее, чем со слов Эбби.
В драматический момент, когда прекрасный ангел «рухнул» с высоты в темноту, Калеб мягко накрыл мои сложенные на коленях руки теплой ладонью. Жест казался до невозможности романтичным, пока поверх не опустилась еще одна мужская ладонь, придавив своим весом… Когда пальцы темного и светлого чародея встретились в тесном объятии, в разные стороны полетели искры, озарившие алое платье.
Мы коллективно замерли и с непроницаемыми лицами, стараясь не коситься друг на друга, следили за танцоркой, на высоте балкона выписывающей невообразимые фигуры. Вокруг нас танцевали тени от светящейся одежды.
– Господа чародеи, я вам не мешаю? – дождавшись, когда в громкой музыке случится пауза, прошептала я. – Могу с кем-нибудь поменяться местами.
Садитесь рядом и тискайтесь на здоровье.
Они синхронно отдернули руки. Внезапно Холт бесшумно поднялся. Разрезав темноту бледным светом, открылась дверь, и он убрался с балкона. Недолго думая, я попыталась подняться следом, но Калеб прошептал мне на ухо:
– До него наконец дошло, кто здесь лишний. Пусть идет.
– Хорошо, – согласилась я и в противовес собственному слову направилась за лучшим другом.
Оказалось, что он поджидал меня, прислонившись спиной к однотонной стене.
– Так и знал, что ты выйдешь, святая Истван, – улыбнулся он, – быть хорошей для всех теперь твое новое кредо.
– Ты ведешь себя как ревнивый подросток! Какая собака тебя покусала?
– Хочешь поговорить об этом? – быстро спросил он.
– О! Ты даже не представляешь насколько! – с раздражением бросила я.
– С превеликим удовольствием, милая Энни, – промурлыкал он, – только найдем местечко потише.
Он резко дернул меня за руку, заставляя влипнуть в его жилистое тело. Инстинктивно я ударила его заклятием, но под действием сильной портальной магии чары развеялись, не причинив ему никакого вреда, а нас перенесло в совершенно незнакомое место.
Мы оказались на горбатом мостике, для красоты перекинутом через черный узкий ручей в каком-то парке… или чьем-то осеннем саду. На черном бархатном небе светилась огромная луна. Вокруг царила темнота, но не такая глубокая, как в театре теней. Физиономию худшего друга можно было рассмотреть.
