Девушка поспешно провела меня в соседнее помещение, отдаленно напоминающее театральную гримерку с витражными окнами и антикварной мебелью, окутанной бытовым заклятием чистоты. Пока дверь медленно и величаво закрывалась, я успела услышать, как Холт вполне серьезно спросил у Калеба:
– Светлый, ты у стряпчего написал последнюю волю на посмертие?
– Нет!
– Самое время.
Ответ услышать не удалось, мы оказались отрезаны от салона. Воздух в «примерочной» был пропитан запахом темной магии, отчего-то напоминающим холодное и волнительное благовоние моего жениха.
Хотя еще пару недель назад аромат ассоциировался исключительно с практикумом по темным чарам и вызывал – в лучшем случае – нервную почесуху, в худшем – оторопь.
– И как часто господин Грэм приезжал сюда со своими… девушками? – словно небрежно обронила я.
– Как можно считать, сколько раз к нам заглянул клиент? – попыталась уйти она от ответа.
– Лучший клиент, по всей видимости, появлялся здесь много раз, – без смущения наседала я.
– Неэтично открывать личную информацию.
– Зато очень практично, учитывая, что о личной информации спрашивает невеста, – фыркнула я. – Удивительно, как с таким подходом к ведению дел ваш маг еще держится на плаву."
"– Посмотрите сюда! – неожиданно оживилась помощница, привлекая мое внимание к выставленным за стеклом маскам из тончайших серебристых паутинок, нежных, почти прозрачных, похожих на невесомые вуали. – Это свадебные маски с полным макияжем.
– Очень занятно, – хмыкнула я, но сбить себя с мысли не позволила.
– Девушка, с которой он сюда приезжал, была невысокого роста и женственных форм? Предпочитала светлые платья? Носила маски с полным макияжем?
Мы встретились с помощницей глазами.
– Не помню, – не без злорадства улыбнулась она и указала на тяжелую дубовую дверь: – Мастер вас ждет.
Кабинет мастера оказался на удивление скромным и лаконичным, особенно по сравнению с чрезмерной обстановкой салона, призванного впечатлять богатых заказчиц. Здесь, видимо, должен был поражать сам колдун, вернее, его умения.
Впрочем, ведьмак с вертикальными зрачками и охряными радужками действительно производил впечатление. Он или был благородных темных кровей, или талантливо притворялся, ведь косметическая магия всегда считалась магией обмана и иллюзий.
– Добро пожаловать в мою лавку косметических чудес, темная Истван! – торжественно поприветствовал он, приподнявшись из-за большого рабочего стола.
– Мои портреты висят на столбах, а я не в курсе? – с иронией уточнила я.
