Холт вцепился в локоть Калеба, и теперь они стояли, выпятив грудь и держась под ручку, словно собирались к венчальной чаше. Видимо, во хмелю проявлялось бессознательное, удачно вдолбленное на занятиях по боевой магии и ежегодных тренировочных сборах, на которые во время учебы в обязательном порядке сгоняли всех парней-чародеев независимо от цвета магии.
– Чудесно, – похвалила я и взялась за влажный рукав лучшего друга. – Стартуем!
– Эннари, не надо за него браться! – возмутился Калеб, не позволив активировать портал.
– Берись за меня – я надежный!
Он бесцеремонно дернул меня поближе к себе.
– Да заколдую же насмерть! – пошатнувшись, рявкнула я и пробудила амулет.
Мы, трое профессиональных магов, вывалились из портала, как мешки с бататом! Не оказаться физиономией в луже удалось только благодаря чуду. В моем случае в качестве автора этого самого чуда выступил Калеб, обхвативший меня поперек тела сильными руками и не позволивший сковырнуться с высоких каблуков, а паршивцу Холту банально повезло. Стараясь удержать равновесие, он сделал несколько поспешных меленьких шажков по луже, запятнал брюки и ботинки, но не ведьмачью гордость!
Следить за тем, как они разбредались по комнатам, я отказалась.
Если потеряются в каком-нибудь коридоре, так им и надо! Пусть завтра проснутся на узкой козетке (одной на двоих), страдая от похмелья и боли в пояснице.
Для успокоения я приняла горячую ванну с травами, завернулась в халат. На ходу вытирая волосы, вернулась в спальню и окаменела… от изумления, а не от страха.
Оказалось, что Холт не потерялся, вернее, потерялся, но шиворот-навыворот: он добрался не до своей башни, а до моей и теперь преспокойно развязывал шейный платок, стоя возле кровати. Влажный пиджак, словно обхватывая плечи невидимого портняжного манекена, висел в воздухе и чуточку вращался, видимо, чтобы поскорее просохнуть.
– Стесняюсь спросить, дорогой друг, ты покои перепутал? – вежливо уточнила я, хота запас вежливости уже был исчерпан до конца года.
– Здесь мои вещи, – объявил гость и, избавившись от платка, схватился за пряжку ремня.
– Не смей стягивать при мне штаны! – рявкнула я и стремительным заклятием спаяла пояс намертво. – Если ты пришел переодеться в пижаму, то твой дорожный сундук стоит в гардеробной!
– Пижамы для слабаков, – презрительно скривил он губы, снимая заговор со сросшегося ремня. – Я сплю в костюме новорожденного.
– То есть в пеленках?
– То есть в чем мать родила, – прояснил он.
– С каких это пор? – вкрадчиво уточнила я.
