Что сделает Эннари Истван? Схватит флакон и соберет все до последней слезинки! Знаешь почему? Слезы девственной темной чародейки невозможно добыть ни за какие деньги!
Признаться, прозвучало паршиво, но именно так я и поступила: собрала слезы во флакон, надежно заткнула пробкой и припрятала на черный день.
– Вот оно как, темный… – протянул Калеб, словно пробудившись от дремы. – Надеюсь, она собрала достаточно этих своих слез…
– Зачем? – не понял Холт. – Они быстро выдыхаются.
Все! Пора закрывать стихийный клуб поклонников Эннари Истван и отправлять его участников по домам.
В смысле, в один дом, принадлежащий пресветлому Парнасу. Конечно, в идеале лучше бы сгрузить белобрысого в здание магического вокзала перед портальными воротами, но в столь плачевном состоянии его откажутся перемещать через семь королевств.
– Эй, лучшие друзья! – рявкнула я, заставив их заткнуться и – о чудо! – обратить в свою сторону затуманенные взгляды.
– Темная Истван! – обрадовался Холт. – Как ты здесь очутилась?
– Порталом! Мне больше любопытно, как вы здесь очутились, учитывая, что один ненавидит простецкую еду, а второй терпеть не может дешевое вино.
– Вино здесь на удивление неплохое… – воспротивился он.
– Поднимайтесь! – страшно недовольная ролью няньки для двух взрослых мужиков, скомандовала я. – Мы немедленно возвращаемся в замок, пока местные не вызвали из столицы отряд боевых стражей.
– Мы еще не допили и не договорили! – Собутыльники внезапно забыли разногласия и проявили удивительную сплоченность в нежелании уходить по собственной воле.
– Вечер только начинается…
Я изогнула брови и выразительно ткнула указательным пальцем в деревянный бок бочонка.
– Только не в уксус! – взвыл Холт и немедленно попытался сделать последний глоток, но вино в кружке уже тоже скисло. – Демоны тебя раздери, темная Истван, ни разу не успел вперед тебя!
– Конец мальчишнику, господа чародеи, – прокомментировала я. – Не забудьте заплатить хозяину, иначе завтра в замок придет счет, Парнас забудет, что он пресветлый, и нас всех проклянет.
– Гостей нельзя проклинать! – возмутился разговорчивый Холт. – Проклятия противоречат принципу гостеприимства.
– А это и есть знаменитое истванское гостеприимство! – хохотнул Калеб и протянул руку. – Невеста моя, поможешь подняться?
– Хочешь без руки остаться? – Я развернулась на каблуках и решительно направилась к выходу, но что-то не услышала, чтобы сзади кто-то пытался подняться из-за стола.
