Он же самый сильнейший маг Сартара!
И почему эта мысль меня страшно волновала? Не сейчас, конечно, а в глобальном плане.
Я проснулась через несколько часов, в темноте гостевой спальни и с осознанием, что до помешательства влюблена в Калеба Грэма. Некоторое время лежала неподвижно, выдыхая запах горьковатого увядания – запах яблочной падалицы и первых осенних костров, принесенный услужливым ветром, – и пыталась выкинуть из головы эту абсурдную мысль. Но во время сна без сновидений идея успела пустить корни и выкорчевываться не хотела.
Кое-как соскребя себя с кровати, я добралась до ванной и поплескала в лицо ледяной воды. Глянула в зеркало и немедленно поплескала еще, надеясь смыть с себя физиономию бледного странного существа с сухими губами и неестественно расширенными зрачками. Клянусь, если бы некромант сейчас выбирал нового домашнего питомца, то принял бы меня за умертвие и отверг как самого жалкого представителя воскрешенных."
"С решимостью, явно достойной лучшего применения, я направилась в соседние покои, чтобы вытащить из подушки Калеба спрятанный платок.
Помня, как вломилась в прошлый раз, а он сидел в кресле, рисковать не стала: приложила ладонь к двери и проверила гостиную со спальней с помощью магии. Комнаты были пусты. Я взломала замок и все-таки позвала:
– Калеб, ты здесь?
В ответ тишина, в которой ощущалось неодобрение от нахального вторжения.
– Чудно, – пробормотала я и направилась в спальню, где на большой кровати со столбиками, но без балдахина лежала заветная подушка.
От движения в комнатах пробуждались магические огни. Приходилось их мигом тушить, чтобы никто с улицы на заметил, что в гостевых покоях загорается свет.
Я забралась на постель, вытащила из-под одеяла нужную подушку и уже практически расстегнула пуговки, готовая запустить руку в перья, как за спиной прозвучало:
– Эннари, что ты делаешь в моей кровати?
Какой замечательный и своевременный вопрос! На меня нахлынуло страшное осознание, что под действием любовного зелья я едва не совершила вселенскую ошибку.
Приворот пройдет, а Калеб Грэм останется моим мужем на веки вечные, пока смерть не разлучит нас. И не факт, что разлучит! Я не знаю, написал ли он завещание, в котором запрещал всяким приблудным некромантам приближаться к его останкам и воскрешать.
– Хотела взять взаймы подушку, – ляпнула, что пришло в голову. – На моих спать просто невозможно, снится страшная ересь, хоть вообще не засыпай.
Я обернулась и натуральным образом застыла.
