Олег снял с примуса чайник и поставил его на ящик, который играл роль стола. Нартов взял печенье и вприкуску начал пить горячий чай. Печенье он опускал в кружку — чтобы размокло. Размокшее печенье казалось немного вкуснее."
"— Как дома, — улыбнулся Олег.
— Дома лучше.
— Ты женат? — спросил Олег.
— Да. Ребенок есть, второго ждем… а я здесь…
— Как она тебя отпустила? — Олег громко отхлебнул и поморщился. Обжегся.
— У нас в медпункте почти сплошь женщины. Неужели бы я позволил ехать им вместо себя?
— Я понял.
— Ира вот-вот родит, и я увижу крошку только через три месяца, — Саша мечтающее посмотрел куда-то сквозь Олега, потом встрепенулся: — Увижу, если меня здесь не грохнут…
— Да… — протянул Олег. — У тебя уже есть дети. Было бы обидно погибнуть здесь хрен знает за что, не оставив после себя никакого потомства…
— Было бы обидно, погибнуть здесь даже оставив потомство… — парировал Саша.
— Сколько здесь уже народу погибло! А за что? Интересно, кто-нибудь, когда-нибудь сможет толково объяснить, за что мы здесь воюем? Ради чего здесь идет война?
— Этот вопрос простые люди задают себе с начала времен… и всегда причина сводится к одной.
Это обогащение. Чистая экономика. Обогащение одних за счет страданий и смертей других.
— Наверно, это так, — согласился Олег. — Но ведь из нашего руководства никто и никогда в этом не признается! Они будут придумывать массу разнообразных сказок типа патриотизма, воинского долга, защиты интересов Родины… я на войне всего несколько дней, но мне кажется, что я уже многое понял.
— Что? — Саша потянулся за чайником, чтобы долить в кружку кипятка.
— Не знаю, как ты это воспримешь, но мне кажется, что патриотизма как такового просто не существует. Его нет. Это миф, придуманный только для того, чтобы вдолбить его в головы народа и заставить этот народ воевать. И чтобы никто не посмел роптать, когда Родина будет посылать на смерть. И Родина мне кажется понятием совершенно абстрактным. Для меня Родина — это тот диван, на котором я спал, это тот двор, на котором я вырос.
Это мой дом и моя семья. Вот что я должен защищать. А всю страну я Родиной назвать никак не могу. Что, Чечня для меня — Родина? Ничего подобного.
— Ну, в целом у тебя мысль правильная, — усмехнулся Саша. — Я примерно такого же мнения. Но в любом случае ты должен понимать, что даже такая непонятная война как эта имеет вполне конкретную цель.
— О чем ты?
— Вот о чем. Цель войны — это не только убийство людей.
