Поверь, он просто насмехается над тобой…
Олег ударил сильнее. Парень что-то лопотал по-чеченски. По-русски он попросил не убивать его.
— Я не боевик, — начал выть он. — Я не убивал ваших солдат.
— Ага! — усмехнулся Шумов. — Прорезался голос разума!
— А кто ты? — спросил Иванов. — Скажешь, что ты мирный житель?
— Да. Я здесь живу. В Сельментаузене!
— Ты боевик. Ты мочил наших десантников под Улус-Кертом! Я знаю это точно! На тебя есть оперативная информация.
Парень опустил голову. Видимо, он понял, что все его слова будут звучать в пустоту…
Иванов с размаха ударил чеченца по почкам, и тот захлебнулся от боли.
Глеб повернулся к Нартову:
— Кончай его. Быстрее.
— Я не могу. Зачем его убивать?
— Не убивайте меня! — снова заговорил чеченец. — За что вы меня убиваете? Что я вам такого сделал?
— За то, что ты чеченец. За то, что из-за таких как ты мне приходится быть здесь, в этой долбаной Ичкерии, за то, что вместо жены у меня спальник, за то, что я теряю здесь свое здоровье, а иногда и своих друзей! — на одном дыхании выкрикнул Иванов.
Олег подумал, что войной в основном движет чувство мести. Эта мысль закрепилась в его сознании, и он сам себе пообещал когда-нибудь додумать её, втиснуть её в рамки своей философии и общепринятых норм морали…
Иванов подхватил парня за связанные руки и поволок к кустам. Дукус понял, что для него все закончилось, и протяжно завыл. Он извивался, но против крепких рук капитана ничего сделать не мог. Шумов и Лунин бросились на помощь.
Лунин крикнул высунувшемуся из люка механику-водителю:
— А ну, закройся! И не выглядывай!
Тот спустился в БМП и закрыл над головой люк.
Шумов приставил парня к дереву и ладонью уперся в лицо.
— Стой и не дергайся!
Олег молча смотрел на происходящее и ничего не мог понять. Все так закрутилось…"
"— Ну? Чего ты стоишь как истукан? — Иванов хлопнул Олега по спине: — Стреляй в него.
Олег покачал головой.
— Я не буду его убивать…
— Что-о? — по блатному спросил Иванов. — Ты отказываешься стрелять?
— Я не буду его убивать, — тихо повторил Олег.
— Нет такого закона!
— А они вспоминали про закон, когда мочили здесь роту десанта? А? — вдруг заорал Глеб прямо в лицо лейтенанта.
Олег отступил на шаг:
— Но я не подписывался кого-то убивать…
— Может, ты еще и присягу не давал?
— Присягу давал.
— Выполняйте приказ, товарищ лейтенант!
Олег помотал головой. Вспомнились слова Романова, что скоро ему придется привыкнуть к трупам.
