Но с тобой все же надо провести определенную психологическую работу. Ты многого еще боишься. Ты много чего еще не умеешь делать. А без определенных навыков задача для тебя будет просто невыполнима.
— Что я должен уметь? — прямо спросил Олег.
— Ты должен уметь контролировать себя. Ты должен уметь не бояться смотреть в глаза смерти. Это я воспитываю у своих бойцов в период учебы на базе бригады, и они многого достигли. Но ты не проходил спецподготовку, и поэтому сейчас я не знаю, на что ты способен и насколько ты смел.
То, что тебя рвало на трупы, не есть хорошо. Это надо исправить. Трупов ты еще увидишь много. Будь готов к этому. И еще будь готов убить человека. Любого. Ты меня понял? Или скажи сразу, и я отправлю тебя обратно в бригаду.
— Не надо в бригаду, — быстро сказал Олег, сам не зная почему.
— Тогда… — Романов покачался на стуле, и снова откинулся на спинку: — Тебя тошнило потому, что у тебя богатая фантазия. Ты просто представил себя не месте убитого. А так делать не надо. На войне остаются в здравом уме либо только совершенно тупые люди, которые не могут осознать, что они делают, либо люди очень умные, полностью отдающие себе отчет в том, что они делают, которые уверены в своей правоте.
Как мне кажется, ты — человек умный. В жизни разбираешься не плохо. Так что решай.
Романов встал, показывая этим, что разговор закончен.
Олег посмотрел на время. Пора было поднимать отряд. Нартов нажал кнопку и над расположением отряда взвыл гудок. Начался новый день войны.
Романов ушел, а спустя пару минут, в палатку заглянул начальник медицинской службы капитан Кириллов.
— Разведка вернулась? — спросил он.
— Нет еще, — отозвался Олег.
— Я не помешаю? — спросил Саша, намекая на то, чтобы остаться в теплой палатке, а не ждать группу на морозе.
— Располагайся… — махнул Олег рукой.
Кириллов присел на лавку, и спросил:
— Ты оклемался?
— Да. — Олег заполнял журнал дежурства, и мало обращал внимания на Сашу.
Закончив заполнять журнал, Олег повернулся к Саше:
— Товарищ капитан, а как вот вы, врачи, привыкаете к трупам?
— В институте нас с первого курса водили в морг.
Там на первом вскрытии полгруппы в обморок упало. Я так долго смеялся…
— А сейчас страшно?
— Труп для меня примерно как для тебя разобранный автомобиль, или открытая книга.
— А если труп разворочен?
— А если автомобиль разворочен, или книга разорвана? Тебе от этого становится плохо? — отозвался Кириллов вопросом на вопрос.
— Понятно.
Олег улыбнулся. В душе у него немного полегчало.
