Я сейчас говорил с комбатом — прошла информация, что сегодня Мовсаев утром появился в Сержень-Юрте, и тут же ушел на базу в горах. Мы идем его искать… операция не прекращается.
— Какие у нас остаются силы? — спросил Олег. Он уже понял, что еще ничего для него не закончилось…
— Повторяю: я, ты, Зайцев и девять разведчиков. Хватит?
— Нет.
— Твои предложения!
— У меня их немного.
— Говори. Выслушаю.
— Почему я?
— Потому что ты — переводчик. Вокруг Мовсаева крутится несколько наемников. Если мы не сможем взять самого Абу, обязательно попадется кто-нибудь из его близких.
И вот тогда нужно будет крутить их на месте. Понял?
— Вполне.
— К тому же вечером вместе с нами будут работать ""подсолнухи"".
— Да. Это уже что-то…
— Ты готов?
— Я не знаю.
— Это не ответ.
Олег посмотрел на раненого Лунина, который в этот момент при помощи двух разведчиков забирался в кузов грузовика. Для него война на сегодня уже закончилась. А возможно и не только на сегодня. Скорее всего, навсегда…
— Я готов.
Серебров хлопнул Нартова по плечу:
— Там у Самойлова чай в термосе есть… иди… когда мы еще покушаем…
Олег подошел к ""Уралу"", где кормился народ.
Там ему протянули кружку горячего чая и кусок хлеба с салом. Олег взял осторожно кружку и еду, повернулся. Кто-то вполголоса уважительно сказал вослед: ""семерых…""
Олега это нисколько не тронуло. Он вспоминал сейчас то, что произошло чуть больше двух часов назад, и ему казалось, что все это было не с ним… с кем-то другим…
Нартов подошел к Лунину:
— Дима, ты как?
— Да вот, блин, словил пулю.
Как мальчишка подставился. Ведь видел же этого душка… неужели старею?
— А мы уходим дальше.
— Зачем?
— Серебров с Романовым решили провести ложную эвакуацию. А я с Серебровым и твоими головорезами дальше пойдем.
— Понял. Сейчас… — Дима поморщившись, высунулся из-за тента и крикнул:
— Воробей! Ко мне!
К машине подскочил высокий сержант.
— Вызывали?
— Поступаешь в подчинение к старшему лейтенанту Нартову. Слушаться как меня. Понял?
— Понял… — сержант Воробьев сверху вниз посмотрел на Олега.
— Товарищ старший лейтенант, я видел, где лежал Бардин, а где бились с чехами вы. Мы тут с парнями обсуждали…
— Нечего обсуждать, — вдруг, удивившись самому себе, сказал Олег. — Бардин погиб как герой.
— Но мы тут думали… убит-то он был в затылок…
— Мы ждали духов со всех сторон. Он повернулся, что бы посмотреть, что делается у нас в тылу, в этот момент его убили…
Воробьев недоверчиво покачал головой.
