За ним стоял поваренок, который напросился у ротного съездить хоть раз ""на войну"".
— На, проглот… — Нартов вынул из кармана пачку, и боец вытянул из нее сигаретку.
— Душевно…
— Не за что.
Бойца трясло.
Минут через двадцать тягач с ""прицепом"" вернулся обратно, и бойцы начали быстро грузить боеприпасы в кузов машины, где уже стояла ""зушка"". Загрузка заняла еще минут десять и наконец-то, сняв дозор, бронегруппа двинулась в обратную дорогу. По пути по наводке араба нашли и запрятанную в кустах гаубицу Д-30, которую прицепили ко второму тягачу.
У Фомина чуть не вылезли из орбит глаза, когда он увидел, сколько рота и ""подсолнухи"" изъяли оружия…
Обратный путь прошел без происшествий, и когда из-за наступающих сумерек водитель головной машины включил подсветку, бронегруппа уже входила на территорию базы отряда.
Когда после долгих, соответствующих такому незаурядному событию действий, Олег зашел в штабную палатку, Романов сказал ему:
— Пока вы там изымали результат, мне позвонил Леонтьев…
— Нашли Мовсаева? — повернулся Нартов к командиру.
— Нет. Но он узнал фамилии расстрелянных Мовсаевым чеченских полковников. И знаешь, что самое интересное?
— Что?
— Один из этих полковников является двоюродным братом главы Сержень-Юрта Ибрагима Ильясова…
— Это значит…
— Это значит, что скоро ловушка на ""ликвидатора"" захлопнется. Кстати, именно такой у него радиопозывной…
Глава десятая
В полпятого в блиндаж спустился посыльный по штабу, который тронул Олега за плечо:
— Товарищ старший лейтенант, просыпайтесь!
Олег дернулся в сторону, сжался, оценивая ситуацию с позиции вреда для собственного здоровья, начал просыпаться:
— Ты кто?
— Посыльный.
— Чего тебе?
— Романов приказал вас разбудить.
— Зачем?
— Вызывает вас в штабную палатку…
— Иду…
Нартов оделся, обулся и еще не до конца проснувшийся, выбрался из блиндажа. Снаружи стояла прохладная майская ночь. Со стороны расположения десантного полка раздавался какой-то металлический стук, где-то дальше, наверное, в самом Махкеты отрывочно лаяли собаки.
Небольшой ветерок трепал полог ближайшей палатки…"
"Олег пошел вдоль палаток, направляясь в штаб отряда. Из караульной палатки доносился грубый голос Фомина, который что-то выговаривал своим подчиненным. Снаружи у палатки стоял часовой и курил, глубоко затягиваясь, отчего огонек его сигареты разгорался яркой красной точкой. Автомат висел у него на плече и стволом был направлен в сторону приближающегося Нартова.
