Он погиб…
— Где он?
— В доме…
Олег отметил, что чеченец, говоря о погибшем сыне, держался перед Романовым почти без эмоций. Наверное, это был сильный человек…
— Кто-то еще пострадал в селе? — спросил Романов.
— Мне сказали о двенадцати убитых мужчинах и трех женщинах. Еще ваших из комендатуры погибло несколько человек. Среди моих — мой помощник, лесничий, два участковых…
— Кто это был, знаете? — спросил Романов, почти не надеясь получить правильный ответ.
— Знаю, — вдруг сказал Иса.
Романова этот ответ удивил.
— Кто?
— Бислан Ахмадов и его люди…
Олег чуть было не присвистнул от услышанного имени. Давно они охотились за Ахмадовым, даже жену его как-то в засаде грохнули. И вот он снова подал о себе знать…
На лице Романова не дрогнул ни один мускул.
— У него были наемники? — спросил он Бекоева.
— Я не видел…
Пока Романов разговаривал с Исой, Лунин с двумя бойцами осмотрел дом и к удивлению Романова вывел под руки из подвала раненого в ногу и лицо человека. Его голова была обмотана какими-то тряпками, скрывая лицо.
— Это кто? — спросил Романов.
— Этой мой брат, — сказал Иса. — Ибрагим. Сегодня ночью его тоже ранили…
Раненый смотрел на всех волком. Что-то было здесь не так. Романов опередил события:
— Документы у него есть?
Лунин быстро осмотрел карманы человека и вынул иностранный паспорт. Даже не надо было ничего читать, что бы понять, что фото на паспорте принадлежит раненому, а уж иностранный паспорт не может быть удостоверением личности гражданина России…
Первым в лоб получил раненый, вторым Иса.
Романов, сориентировавшийся мгновенно, и за долю секунды до возможной трагедии вырвавший из рук главы администрации автомат, а потом, подарив ему хороший хук, подхватил Бекоева с земли:
— Что же ты, Иса, неправду мне говоришь? — Романов пронизывающим до костей взглядом заглянул в испуганные глаза Бекоева. — Какой же он тебе брат?
В это время Лунин уже связывал раненого, как уже было понятно, боевика. Нартов рассматривал паспорт.
— Он убил моего сына… — выговорил, разбитыми губами, Иса.
— Этому шайтану только смерть за кровь моего сына! Только смерть!
— Да не вопрос, — усмехнулся вдруг Романов. — Только ты отдай мне его на денек…
— Чтобы ты его отпустил? Вот вы как… они моего сына, а вы меня лишаете мести… Я его думал до вечера продержать, пока вы не уедете… а потом…
— Зачем отпускать его? Я его тебе отдам, и делай с ним все, что только захочешь! Вот только я из него вырву все, что он про своих хозяев знает.
