Завершив операцию, он снял перчатки и бросил их в пакет с мусором. Боец привстал, но Саша остановил его:
— Посиди пока…
— А в госпиталь мне уже не надо? — спросил разведчик.
— А надо?
— Вам, доктор, виднее…
— Мне виднее, что пока не надо. Отлежишься у себя в палатке несколько дней, а там посмотрим.
Боец кивнул.
В палатку вошел Романов, и сразу навалился на раненого:
— Что, потерпеть не мог? — с порога повысил он голос.
— Прижало, товарищ подполковник…
— А растяжка что, невидимая была?
— Она в кустах была, не разглядел…
— А с какого перепуга ты в кусты поперся? Сколько еще вас, молокососов, нужно еще учить? Не вижу — не иду.
Это ты знаешь?
— Знаю… — пролепетал боец."
"— А почему тогда пошел?
— Хотелось сильно…
— В другой раз в штаны мочись. Понял?
— Понял, товарищ подполковник.
Романов вышел, и боец демонстративно вытер со лба пот, пояснив при этом:
— Лучше осколок получить, чем командира выслушать…
В штабе командир быстро поставил задачу участникам боевого выхода: состав группы, порядок вывода группы в район выполнения задачи и тому подобное.
Олег с удивлением узнал, что Романов лично собрался возглавить разведгруппу. На обеспечение группы выделялись значительные силы: на КП авиации была дана заявка на шесть вертолето-вылетов, а 108-й полк обязался держать в готовности артиллерийскую батарею. По всему чувствовалось, что операция предстоит не обычная.
Спать Олег лег за три часа до назначенного времени. Последнее время засыпал он быстро — едва голова касалась подушки, как тут же сознание окутывалось туманом сна… подушкой Олег называл валик, скатанный из ватной подкладки от зимних штанов, но это нисколько не унижало всех достоинств этой подушки.
Лунин разбудил Олега в полвосьмого и Олег, умывшись, начал одеваться. Он уже почти собрался, как в блиндаж спустился Иванов с американской горной камуфляжной курткой, снятой с одного из подстреленных наемников. Бросил куртку на нары Нартова, ротный сказал:
— Романов приказал отдать ее тебе.
Одевай.
Олег прекрасно знал, что куртка раньше принадлежала теперь уже убитому, но никаких тормозов в душе у него не включилось. Ему пришлось снимать с себя все, что уже успел на себя навесить — разгрузку, подсумки, нож в ножнах. Поверх американской куртки и китайской разгрузки Олег надел изготовленный им самим лохматый маскхалат. В двадцать один ноль-ноль Олег вошел в палатку штаба, где должны были собраться все участники предстоящего выхода.
