До сих пор в ушах стоит звук, как в него пуля попала…
— Если можно так сказать, — мрачно, как умеют только врачи, пошутил Саша: — Бойцу просто повезло. Его смерть была мгновенной. Наверняка он и почувствовать ничего не успел. Просто в его глазах потух свет и все…
Олег посмотрел на убитого: голова бойца была перевязана окровавленным бинтом.
— Когда его отправлять?
— Завтра. Ночь здесь полежит, а завтра я его повезу в Моздок.
Олег ушел от Кириллова в подавленном настроении. В отряде погиб разведчик. Погиб солдат.
Погиб, прежде всего, человек…
В блиндаже на столе уже стояла початая бутылка. Лунин, Мишин и Иванов сидели в круг и смотрели друг на друга. Олег зашел, скинул бушлат и присел с краю. Иванов молча налил ему в кружку водки.
Лунин сказал:
— Выпей за нашего пацана.
Олег взял в руки кружку, понюхал водку и, подняв взгляд на Лунина, неожиданно для самого себя, сказал:
— Это я виноват.
— В смысле? — не понял Лунин.
— Еще в селе Борисович меня спросил, сегодня поедем схрон забирать или отложить на завтра.
Я сделал расчет времени и сказал, что лучше сегодня.
— И что? — спросил Мишин.
— Все имеет причинно-следственную связь. Если бы я это не сказал, он бы принял решение на завтра. Возможно, боец остался бы жив…
— Пей, — сказал Глеб. — Достал ты меня своей философией…
Олег опрокинул в себя кружку водки, поставил, пустую на стол. Закуска была тут же. Прожевав кусок черного хлеба, он сказал:
— Пусть земля ему будет пухом…
Прибежал боец с кухни и принес в двух котелках ужин: макароны по-флотски и чай.
— Холодный? — спросил Иванов.
— Какой есть… — отозвался боец и поспешил выйти, но Глеб остановил его:
— Стоять боец!
Разведчик замер у входа.
— Ладно, иди… — отпустил его Иванов.
Солдат выскочил из блиндажа от греха подальше.
— Это первый, — сказал Лунин, имея в виду погибшего. — Сейчас начнем дохнуть как мухи.
Олег, вместе с остальными, принялся работать ложкой, поедая ужин.
— А ты уже привыкаешь, — усмехнулся Мишин, глядя на Нартова.
— К чему?
— Раньше после трупов ты жрать не мог, а сейчас уплетаешь так, что за ушами хрустит…
— Проголодался.
— И привык.
— Не знаю…
Иванов разлил остатки водки, и Олег выпил еще.
— Нет, точно привык… — сказал Володя. — Глядишь, и из ""пиджака"" офицер получится…
— Может и так… — усмехнулся Глеб.
— Да точно привык. Только ты сам этого не заметил, — сказал Лунин.
— Бессмысленная смерть, — сказал Олег. — И эти, которых ночью…
— Это война, — сказал Глеб.
