По пути раненому вкололи промедол и перевязали — у разведчика осколками посекло обе ноги.
Романов встретил роту у входа на территорию отряда. Лично посмотрев раненого, распорядился доставить к нему врача из десантного полка. За врачом отправили машину.
— Показывай, — сказал Романов Мишину, когда офицеры, участвовавшие в налете, собрались в штабной палатке.
Мишин уже выложил перед палаткой все захваченное оружие, и Нартову стало интересно, что же еще захватили разведчики в доме.
Володя поставил на пол небольшой мешок.
Олег обратил внимание, что нижняя часть мешка была пропитана кровью. Он догадался, что там может быть, и его чуть не вырвало только от одной мысли…
— Я сверял по фотографии, — сказал Мишин. — Это точно он! Так что, товарищ подполковник, задача выполнена полностью! Разрешите сверлить в кителе дырку?
С этими словами лейтенант перехватил мешок, и вытряхнул содержимое прямо на пол палатки.
Олег еле сдержал вполне ожидаемые позывы к рвоте. На пол палатки из мешка выпала человеческая голова…
— Я надеюсь, ты его убил, перед тем, как голову отрезал? — усмехнувшись, спросил Шумов.
Олег не понял, шутит начальник штаба или нет. Мишин хмуро ответил:
— Жаль, что это именно так. Этим баранам надо головы на живую резать. Как они нашим парням… даром, что свой рукав кровью залил…
Мишин показал свой рукав. Рукав был залит кровью. Чужой кровью.
— Сильно наследили? — спросил Романов.
— Только гильзы, — ответил Иванов.
Шумов начал снимать голову на видеокамеру. В этот момент Олег стоять уже не мог, и присел на табурет.
Последним усилием воли он сдерживал себя, чтобы его не вырвало.
— Что? — спросил Романов. — Опять плохо? Нет, с этим надо бороться. Ну-ка, подними эту голову!
Олег встал с табурета и шагнул к лежащей на полу голове. Перед глазами у него все плыло. На него вдруг навалилась вся усталость и накопленный за несколько суток недосып. Романов, обращаясь ко всем, сказал:
— Этот человек убил несколько офицеров и бойцов спецназа ГРУ. Главное Разведывательное Управление исповедует принцип кровной мести.
Так будет со всеми! Никакого суда проводить не надо. Мы сами судьи. Мы сами выносим приговор. Мы сами его приводим в исполнение!
Олег пересилил себя и, ухватив голову за волосы, поднял над полом. Оба глаза отрезанной головы были приоткрыты, и Олег невольно ужаснулся. Ему показалось, что отрезанная голова продолжает жить и ненавидеть гяуров, тех, кто её отрезал…
Мишин раскрыл мешок и сказал:
— Кидай сюда.
