Я даже вижу силуэты солдат, бродящих по ней.
Внезапно один из силуэтов быстро пошёл в мою сторону. Я насторожился, а потом узнал фигуру Шилова. Он сильно торопился, словно спешил сказать что-то срочное.
— Где ты был? — разозлено выхаркнул мужчина, блеснув безумными глазами.
О как! Иврим взял поносить тело Рафаэля Игоревича.
— Дела. Война вокруг, а я винтик в этом механизме.
— Скоро ты им быть перестанешь, — многозначительно проговорил Безумный бог, криво усмехнувшись. — Тебя ждёт великая награда. Осталось сделать последнее усилие.
Иди за мной.
Я постарался изобразить радость на лице. Награда же близка! А вот внутренне напрягся. Сработает ли мой план? Иврим же тоже не дурак.
Буквально через несколько минут начнётся одна из самых сложных и опасных схваток в моей жизни. От этой мысли аж сердце застучало быстрее. Но я успокоил его и послал мысленный сигнал Апофису. Тот ответил, что уже на низком старте.
— Сюда, — поманил меня Иврим в узкий тёмный проулок, словно я был глупенькой наивной девочкой, а он — старым педофилом.
Но я, естественно, пошёл за ним, обнаружив на земле феноменально сложный магический рисунок, выведенный кровью, добытой из хаосита. Его всё ещё кровоточащий труп лежал около груды мусора, воняющего как тысяча несвежих носков.
— Ты перенесёшь меня в храм? — уточнил я и без понуканий Безумного бога лёг в центр рисунка.
— Да, — проговорил он, взяв в руки глиняную чашку с кровью. — Тебе нужно будет лишь войти в него и отворить мою клетку. Ключи от неё лежат под камнем перед входом.
— А чего ж не под половичком? — нервно сострил я.
Иврим позволил себе сухой смешок. Кажется, он был в хорошем расположении духа. Его глаза горели, а по губам порой пробегала бледная улыбка. Он демонстрировал полную уверенность в благоприятном для него исходе дела.
Правда, его покрытый кровью хаосита палец, выводящий на моей коже таинственные письмена Древних, слегка подрагивал от нетерпения. Оно и понятно. Он столько веков шёл к тому, чтобы обрести свободу.
— В храме не будет никаких ловушек? — спросил я, скрывая охватившее меня волнение.
— Нет, — ответил тот и начал изрыгать шипящие слова языка Древних.
Они ввинчивались в мой мозг, окутывая его одеялом тьмы. Вскоре мой разум канул во мрак, но сознание практически сразу вернулось ко мне.
Я открыл веки и увидел светящиеся золотом облака газа, клубящиеся под потолком гигантской пещеры. Её пол устилал ковёр из серых грибов, блёклых цветов и фиолетового мха.
