Она сердито поправила запылённую форму и двинулась к большой палатке, принадлежавшей комиссару и Ульяну.
Настроение девушки оставляло желать лучшего, так что её даже не радовали восхищённые взгляды солдат, украдкой пялящихся на её подтянутый зад.
Она вздохнула и резко откинула полог палатки.
— Чернобога тебе в душу! — подскочил от неожиданности Ульян, шустро заведя за спину какую-то книгу в чёрной потёртой кожаной обложке. — Ты чего так врываешься?
— Я думала, тут никого нет. Барон Грехов приказал мне собрать его вещи, — сказала девушка, подозрительно косясь на коллегу.
Тот нервно облизал губы и указал на противоположную часть палатки, где лежала мужская одежда.
— Вон его вещи.
— А что за книгу ты прячешь за спиной? — прямо спросила Ангелина и смутно припомнила, где видела такую же обложку.
— Ерунда. Записная книжка, — ответил тот и на миг отвёл взгляд, а потом снова посмотрел на девушку.
Его колючие глаза замерли на изрезанном резкими морщинами лице. А тонкие серые губы изобразили улыбку.
Натянутую, резиновую. Несмотря на столько лет работы на службу, Ульян не сумел совладать с чувствами.
— Почему? Зачем? — холодно спросила Ангелина, превратившись в ледяную красавицу. — Для чего ты подкинул Громову тот листок? И не отнекивайся. Книга. Я узнала её. Это сборник молитв, посвящённых богам Хаоса.
— Это не моя книга. Я нашёл её у комиссара. Сам не поверил, когда…
— Врёшь, паскуда! — выдохнула девушка, зло топнув ногой."
"— Ладно, ладно, успокойся, — примирительно выдал Ульян, нервно почесав кончик носа, изборождённого рытвинами.
— Пойми меня. Ты молода, красива. У тебя всё впереди. А я уже стар, одной ногой на пенсии. А ты сама знаешь, какую пенсию мне пообещали. И это после стольких лет службы! Я отдал службе всё: здоровье, возможность завести семью, большую часть своей жизни! А получу гроши!
Лицо мужчины перекосилось от ярости. Крылья носа гневно раздувались, а дыхание с шипением вырывалось между зубов.
— Кто подкупил тебя? Козлов? Нет, не он, — тут же отказалась от своего предположения Ангелина и быстро перебрала в голове всех врагов Громова, указанных в его досье.
— Граф Рыльский? Тот, что младший? Нет, он на такое пока не способен, а вот его отец…
— А я хорошо обучил тебя, — криво усмехнулся Ульян, зыркая как загнанный волк. — Делать выводы ты умеешь. Надеюсь, что и правильно поступать ты тоже умеешь. Я готов поровну разделить с тобой награду. Граф, узнав о проблемах сына, дал хорошую сумму.
