Если чудовище бросится на меня, то мой план полетит Фенриру под хвост. Да и ежели хаоситы что-то заподозрят, мой план тоже проследует ровно тем же маршрутом. Нервная ситуация.
А тут ещё и сидящий на ступенях хозяин «гориллы» поднял голову и уставился на меня колючими подозрительными зенками, прячущимися под массивными надбровными дугами.
— Вы что-то хотите, жрец? — без всякого пиетета проговорил он, гордо вскинув башку.
Я кивнул и приглашающе махнул рукой. Дескать, пойдём со мной.
— Вождь клана Тяжёлая лапа приказал мне оставаться тут и никуда не уходить, пока меня не сменят, — пробасил «питекантроп».
— Без его прямого приказа я не сдвинусь с места, так что говори, чего хочешь, жрец.
Так, план «А» провалился. Жестами мне его не уговорить. А открывать рот не стоит. Я не сумею подделать писклявый, свистящий голос крысолюда. Значит, надо переходить к плану «Б», означающему безумие и отвагу.
Глава 7
Я закашлялся, решив потянуть время. А его, кажется, у меня уже и не было.
«Горилла» начала порыкивать, сверля меня взглядом.
А зверолюды-воины принялись перешёптываться, подозрительно косясь в мою сторону. Вот-вот пойдут ко мне. Да и сам «питекантроп» нехорошо сощурил глаза, восседая на ступенях.
Напряжение с треском пронзило ночной воздух, отдавшись лёгким покалыванием в кончиках моих пальцев.
А тут ещё где-то в центре городка тревожно затрубил рог. И этот звук вряд ли призывал хаоситов встать на колени и покаяться. Нет, сука, это был сигнал тревоги!
— Тьфу, — сплюнул я, выхватил из-под балахона саблю и телепортировался к вскочившему на ноги «питекантропу».
Ударом в живот мне удалось повалить его на ступени, а затем я воткнул в него свой расчудесный клинок. Кончик с треском пропорол кожаный панцирь, с хрустом задел одно из рёбер и вошёл в грудь зверолюда. Тот завыл и содрогнулся от боли. Из раны прыснула обжигающая кровь, а в маленьких глазах «питекантропа» заплескался страх смерти.
— Если дёрнешься, надавлю на саблю и проткну твоё грёбаное сердце! — выпалил я, судорожно косясь на ринувшихся ко мне хаоситов.
«Горилла» грозно заревела, встав на задние лапы. А сам «питекантроп» с ужасом покосился на торчащий из его груди клинок и прошептал:
— Не убивай…
— Тогда прикажи своей твари открыть ворота! Быстрее, сука! Или если она тупая, то пусть хотя бы с разбега боднёт их башкой! — протараторил я на одном дыхании, чувствуя, как время уносится со скоростью гоночного болида.
Рёв «гориллы» и звук рога поставил на уши весь городок.
