— Вон одна побежала! Вон! — завопил я во всю глотку, весело поняв, что старик боится крыс.
— Где⁈ — выдохнул вздрогнувший Прищур, дико закрутив головой в поисках выдуманной мной серой твари. А не найдя оную, он мрачно глянул на меня и шустро опустил босые ноги на пол. На его впалых щеках, кажется, даже проступил стыдливый румянец.
— Ты чего моего брата пугаешь? — просипел выбравшийся из-под стола Мых, укоризненно посмотрев в мою сторону. — Нет тут никаких крыс.
— Да как же нет? Видел я сейчас одну. Здоровенная, что твоя собака, а на шее у неё ожерелье из человеческих зубов и стариковских ушей! — выпалил я на одном дыхании, руками показывая, какой огромной была крыса.
— Чего пришёл? — свирепо бросил мне Прищур. — Мы ещё ничего не решили!
— Мне ваша помощь нужна. Я кое-куда хочу переместиться, а моей крови на это не хватит. Придётся вам поделиться своей…
Глава 20
Мых вздрогнул после моих слов. А его брат прищурил уже оба глаза и прохрипел:
— Крови нашей захотел?
— А зачем вам так её много? Надо поделиться.
Закатывайте рукава и режьте предплечья, — усмехнулся я, принявшись деловито отодвигать стол, чтобы освободить пространство.
— Что ты задумал? — нахмурил седые брови Мых, закинув за спину длинную грязную бороду.
— Ты меня не слушал? Я же сказал, что хочу кое-куда переместиться, — с сердитыми нотками проговорил я и встал на одно колено, чтобы изучить пол. Тот был сделан из выскобленных досок и мог похвастаться относительной чистотой. Сойдёт, короче.
— Неужто ты владеешь атрибутами крови? — недоверчиво скривил губы Прищур и следом выдохнул: — Никогда в это не поверю!
— А я и не владею атрибутами крови.
Но мне подвластна настолько древняя магия, что ты на её фоне как младенец в сраных лопухах, которые раньше использовали как пелёнки.
— Древняя магия? — удивился старик и следом загоготал, хлопая себя по ляжке. — Да хорош уже заливать! Древняя магия. Выдумал чего… Гы-гы.
Мых, игнорируя поведение брата, очень внимательно смотрел на меня.
Я взял со стола нож, вытер его об одежду и насмешливо сказал Прищуру, скалящемуся во все оставшиеся четыре зуба:
— Тебе ещё не надоело оказываться в дураках?
— Ничего я не оказываюсь в дураках, — окрысился он, мигом налившись лютой злобой.
— Ага, как же, — усмехнулся я и полоснул ножом по предплечью. Нехотя выступила кровь. Я измазал в ней указательный палец и принялся выводить на полу знаки Древних.
Мых подошёл ко мне и наклонился, пристально глядя на них. Прищур же кривил рожу, выражая скептицизм.
