— Если ты не найдёшь информацию, он уйдёт, и я ничего не смогу с этим сделать. — Последовала продолжительная пауза, после которой он продолжил: — Его убийство звучит слишком заманчиво, не надо меня искушать. — Тон Блейн был сухим и мрачным. — Пока что он держит своё слово, но думаю, что это продлится недолго.
Через некоторое время я почувствовала сигаретный дым и удивлённо осознала, что Блейн курил на улице, разговаривая по телефону. Я никогда раньше не видела, чтобы он был с сигаретой.
— Да-а, я с ней… Нет, она ничего не знает и не должна узнать.
Даже не начинай по этому поводу... Могу я тебе напомнить, что ты являешься неотъемлемой частью всего этого месива? — После секундной паузы Блейн глубоко вздохнул. — Знаю, что сделал бы то же самое. Просто не ожидал, что всё это так серьёзно выльется нам за шкуру.
Снова повисла тишина, и я слышала, как Блейн сделал продолжительную затяжку.
— Я понял. Буду на связи.
На этом он, по всей видимости, закончил разговор, потому что больше я не услышала ни слова.
Тихо закрыв окно, я подождала пару минут, а потом, не выдержав, вышла к нему на улицу. Утро оказалось туманным и по-зимнему холодным. Блейн опирался обеими руками о перила и, увидев меня, быстрым движение пальцев выбросил сигарету. После этого он выпрямился и, раскрыв руки, позволил мне прижаться к его груди. Даже на холоде его кожа оставалась тёплой, и у меня вырвался тихий вздох.
— Не знала, что ты куришь, — произнесла я вместо доброго утра."
"— Плохая привычка, оставшаяся с армейских времён, — ответил он.
— Я не часто себе потакаю. Извини, если тебя это беспокоит.
Я повела плечами.
— Мой отец курил. Меня это нисколько не беспокоит. — Я помедлила, после чего осторожно спросила: — И почему ты «потакаешь себе» сегодня утром? — Меня не оставляла надежда, что он расскажет мне о том, с кем только что говорил и о чём.
Отстранённо глядя на улицу, я наблюдала, как мимо стоянки прошёл мужчина, выгуливавший пекинеса. Не знаю почему, но это показалось мне странным.
Я всегда думала, что мужчины предпочитали серьёзных собак, в число которых пекинес явно не входил. Хотя, наверное, с моей стороны подобные мысли были похожими на дискриминацию.
Блейн молчал, поглаживая моё плечо, и прошло не меньше минуты, прежде чем он, наконец, ответил:
— У меня появляется тяга к курению, когда ситуация становится более стрессовой, чем обычно.
— И что тебя настолько сильно беспокоит? Дело Саммерса?
— И это тоже. Среди всего прочего.
