Подогрев обед из полуфабрикатов, я устроилась на диване перед телевизором и перелистывала каналы до тех пор, пока не остановилась на программе местных новостей. После изнурительных мыслей о Кейде я решила, что больше не стану о нём думать или просто сойду с ума. Что бы с ним ни случилось, я ничем уже не могла ему помочь.
Вопреки тому, что есть мне совсем не хотелось, я продолжала откусывать отбивную из филе цыплёнка и пыталась сконцентрироваться на том, что говорила ведущая новостей.
— …Племянник миллионера-мецената Дэвида Саммерса отрицает свою виновность в изнасиловании местной девушки.
Суд будет проходить здесь, в Индианаполисе. — В репортаже показали хорошо одетого парня, которому на вид нельзя было дать больше двадцати пяти лет. Его вели в наручниках к полицейской машине, но он держался поразительно легко и даже пару раз сверкнул улыбкой в сторону камер.
Вскоре картинка репортажа сменилась, и теперь уже показывали мужчину, лицо которого я очень хорошо знала.
— Из наших источников стало известно, что защиту Саммерса будет представлять широко известный в Индианаполисе адвокат Блейн Кирк.
Уже довольно долго Блейну Кирку пророчат блестящую политическую карьеру и, возможно, он обеспечит себе прочное политическое будущее, если успешно проведёт защиту Мэтта Саммерса, чей дядя — Дэвид Саммерс играет большую роль в комитете движения «Улучшим Америку сейчас».
Услышав это, я поперхнулась едой. Что это вообще было такое? Я, конечно, знала, что те люди, которых защищал Блейн, не всегда были кристально честными и невиновными, но Мэтт Саммерс… серьёзно? Неужели Блейн взял это дело только из-за выгодных политических связей?
Тот факт, что его подзащитный обвинялся в изнасиловании, был слишком для меня болезненным.
Блейн, конечно, не знал деталей, но ему было известно, что несколько месяцев назад меня чуть не изнасиловали. Только своевременное вмешательство Кейда смогло избавить меня от пополнения рядов жуткой статистики. Конечно, я помнила о существовании презумпции невиновности, но всё равно не могла избавиться от гнетущего предчувствия, сдавливавшего мою грудь.
Окончательно потеряв аппетит, я выбросила остатки еды в мусорное ведро. Даже мне, очень далёкой от политики, было хорошо известно имя Дэвида Саммерса, хотя я никогда особенно не интересовалась махинациями борьбы Республиканцев против Демократов. Раз в четыре года я исправно голосовала за президента, но на этом моя политическая активность заканчивалась. Правда, я никогда не признавалась в этом Блейну.
