Хлёсткая пощёчина, которую я ему залепила, резко оборвала оглушающую тишину пустой улицы.
— Пошёл ты к чёрту! — прошипела я, пытаясь сморгнуть разъедающие слёзы. Я оттолкнула его прочь и забралась в такси в агонизирующем желании убраться куда подальше, чтобы зализывать свои раны.
— Трогай! — бросил Кейд, и водитель, не тратя ни секунды, выжал педаль газа в пол.
Развернувшись на сидении, я видела, что Кейд стоял на том же месте и смотрел мне в след. Пронизывающий ветер взъерошил его волосы, но, несмотря на холод, Кейд не двигался.
Его лицо было непроницаемой маской, снисходительная усмешка куда-то исчезла, и только теперь, глядя на него, я вдруг потрясённо осознала, что именно только что произошло.
— Подожди! — вскрикнула я, повернувшись к водителю. — Поворачивай машину! Мне нужно вернуться!
— Не могу, — ровно ответил водитель. — Ты едешь в аэропорт. Он уже за всё заплатил.
Мои пальцы вцепились в изголовье его кресла.
— Я хочу, чтобы ты отвёз меня обратно!
Водитель только покачал головой, полностью меня игнорируя.
Я снова оглянулась, но Кейда на тротуаре уже не было, и моё сердце сдавило от безысходности.
Мне с самого начала следовало знать, следовало почувствовать, что он сделает и скажет всё что угодно, чтобы затолкнуть меня в это такси, даже если для этого потребуется причинить мне боль. Он предпочёл убедить меня в своей лжи, чем оставить с собой. Если бы только я догадалась об этом прежде, чем стало слишком поздно."
"Мне ничего не оставалось, кроме как взять себя в руки в достаточной степени, чтобы вернуться в Инди.
В аэропорту мне пришлось выкинуть пистолет в мусорный бак, потому что кейс, в котором я переносила его через детектор, остался в мотеле. Весь полёт слился для меня в нечто размытое, также как и возвращение в такси домой.
Забрав Тигра у Алиши, я зашла в квартиру и упала на кровать, чувствуя себя абсолютно разбитой. Мой взгляд не отрывался от потолка, и я снова и снова вспоминала мрачное выражение лица Кейда, смотревшего мне в след.
Мысли об этом мучили меня до тех пор, пока я не провалилась в глубокий сон.
Когда я снова проснулась, было далеко за полдень, и мне казалось, что в моей голове играл ансамбль мариачи. С трудом заставив себя подняться, я прошла в ванную и только после душа смогла почувствовать себя немного лучше. С учётом того, что за последние двадцать четыре часа меня дважды чуть не убили, я решила, что вряд ли кто-то станет возражать, если я возьму на весь день отгул.
