— Ты ведь знаешь, что это не имело бы значения для меня… — осторожно произнёс Блейн. — Я бы не стал думать о тебе как-то иначе, если бы что-то в действительности случилось.
Отклонившись назад, я посмотрела ему в глаза.
— Я не лгу тебе, Блейн. Понимаю, я не сказала о том, что случилось с Эвери, но сейчас я говорю тебе правду.
Блейн молча кивнул и, притянув меня к себе, уложил нас обоих на кровать. Ощущая его близость, я чувствовала себя в безопасности и постепенно смогла снова заснуть.
Следующие несколько недель пролетели в череде активной деятельности.
О своём намерении баллотироваться Блейн объявил в прессе вместо того, чтобы устраивать громкое мероприятие, запланированное его дядей. Он также открыл небольшой офис в качестве избирательного штаба, в котором работали в основном волонтёры, носившие красные, белые и синие майки, с надписями, агитирующими голосовать за Блейна Кирка на пост губернатора штата Индианы.
Я помогала ему всем, чем могла — отвечала на звонки, копировала документы, следила за тем, чтобы волонтёры чувствовали себя комфортно и не конфликтовали между собой.
Блейн на время предвыборной кампании отстранился от работы в фирме и передал все дела Шарлотте, в то время как сам ездил по штату, посещая маленькие города и общаясь с избирателями. Иногда я сопровождала его в поездках, а иногда оставалась дома.
С подготовкой к свадьбе мне оказывала неоценимую помощь Мона. Нам предстояло многое успеть сделать за короткий период, и благодаря этому я целыми днями была занята. Настолько занята, что иногда могла ни разу не проснуться в течение всей ночи.
При условии, конечно, что рядом находился Блейн. А когда его не было… тогда я часто просыпалась с криком посреди ночи и бродила часами по дому."
"Иногда я заваривала чай и пила его в библиотеке — в том помещении, которое больше всего напоминало мне о Блейне. Иногда, укутавшись в плед, я сидела на веранде и смотрела на звёзды. Конечно, я никогда не признавалась в этом Блейну, потому что он и так сильно переживал, оставляя меня одну.
Когда он спрашивал о том, как прошла ночь в его отсутствие, я заставляла себя улыбаться и говорила, что всё в порядке.
В одну из таких бессонных ночей я подобрала под себя ноги на кожаном диване в библиотеке и смотрела на потрескивающее пламя в камине. Уже заканчивался март, но ночи оставались всё такими же по-зимнему холодными. У меня не было ни малейшего представления о том, который был час, но мне казалось, что я слышала, как часы пробили три утра.
