Блейн посмотрел на меня, а потом снова перевёл взгляд на дорогу.
— Ты уверена? — спросил он.
— Это твоя жизнь, — ответила я, стараясь говорить убедительно.
— Это наша жизнь, — поправил меня Блейн. — Выборы повлияют на твою жизнь так же сильно, как и на мою.
Я слабо улыбнулась.
— У меня нет квалификации жены политика, — в моём голосе слышалась заметная грусть, — но… я люблю тебя. И верю в тебя.
— Это всё, что необходимо, — ответил Блейн с мягкой улыбкой.
Когда мы приехали домой, нас на пороге встретила Мона, державшая на руках Тигра, и я не могла не заметить, что за время моего отсутствия рыжий кот прибавил в весе.
— Тебе нужно домашнее питание, — произнесла Мона сквозь слёзы, крепко меня обнимая.
— Звучит очень неплохо, — ответила я, с благодарностью принимая её материнскую заботу. Разве можно было слишком повзрослеть, чтобы не укрыться под материнским крылом, когда жизнь становилась совсем тяжёлой?
Этой ночью мне снова снились кошмары, и я с криком проснулась, мокрая от испарины. Блейн обнимал меня и терпеливо укачивал, прижимая губы к моему виску до тех пор, пока я не успокоилась.
В больнице меня часто мучили кошмары, но я отказывалась от снотворного, потому что больше не хотела терять над собой контроль.
— Прости меня, — шептала я, испытывая вину за то, что отягощала его своими страхами.
— Не извиняйся, — отрывисто ответил Блейн. — Если кто-то и может тебя понять, так это я.
После его слов мне стало немного легче, и некоторое время мы сидели молча, до тех пор пока моё сердцебиение не успокоилось.
— Есть что-то такое, о чём ты хотела бы поговорить? — тихо спросил Блейн, прерывая тишину.
Я невольно напряглась:
— Что ты имеешь в виду?
Блейн осторожно пояснил:
— Что угодно… что… могло случиться с тобой, пока тебя не было. Иногда это помогает. Если об этом рассказать.
Блейн был невероятным. Он ни разу не задал мне тот самый вопрос. Вопрос, который возник в моём сознании сразу же, как только я пришла в себя.
— Меня не изнасиловали, — глухо призналась я, глядя в тёмное пространство.
В этом я не сомневалась, потому что попросила провести обследование, чтобы знать точно, что случилось со мной в период наркотического забытья.
Блейн застыл на мгновение, после чего тихо произнёс:
— Ты разве помнишь…
— Меня обследовал врач, — объяснила я, понимая, что он имел право об это знать. — Да, я не всё помню, и многое из случившегося осталось только на подсознательном уровне, но врачебной экспертизе можно верить.
