Ему пока разрешили краткосрочное. В строгаче можно только три свидания в год. Два по четыре часа и одно на день.
Пашка протянул руку и вытер слезу у меня со щеки.
— Вот теперь узнаю тебя. Изменилась ты, Вась, другая стала, только как любила его тогда, так до сих пор и любишь. Жаль не сложилось у вас. Наворотили вы всякого. Ты крепись, все хорошо будет.
В этот момент я разрыдалась, обняла Пашку и завыла. Во мне словно щелчок произошел. Он гладил меня по голове и что-то тихо говорил, а я его не слышала. Когда наконец-то успокоилась, то задыхаясь спросила:
— А девушка твоя?
— Домой сегодня пойдет.
Ты отдохни. Тебе теперь о себе заботиться надо. Вот с Артуром увидишься, и начинай жизнь сначала.
Утром я взяла машину Пашки, пришло время доставать запасы из ""банка"". У меня была припасена круглая сумма, которая собралась за долгое время. Неприкосновенный запас. Я подозревала, что возможно окажусь в ситуации, когда Герман отберет все, что мне дал. Только Новицкий не учел, что я тоже не дура и пути к отступлению у меня были.
Кроме того, все свои акции я переписала на имя Ивана Владимировича еще до того как все завертелось. Правда сделала я это, потому что Рахманенко не доверяла, но сейчас я точно знала, что ""ТрастингСтрой"" в безопасности. Простаиваится пока, но не продан. Я займусь этим потом. Когда страсти улягутся. Я вышла из машины и, приподняв воротник пальто, прошла за кладбищенские ворота.
Когда через час я села в машину в моей сумочке лежала увесистая упаковка денег. Этой суммы мне хватит на безбедное существование на много лет вперед.
"
"Добирались мы поездом с одной пересадкой. Пашка был прав — сутки ехали, но я усталости не чувствовала, я хотела чтобы время шло быстрее, я хотела его увидеть одним глазком. Прикоснуться к нему, дотронуться, сказать, что буду его ждать и двадцать лет, если будет нужно. Сердце отсчитывало километры. Могла ли я предположить, когда первый раз возвращалась, что буду молить бога о том, чтобы позволил нам снова быть вместе? Я вернулась чтобы уничтожить, а теперь… теперь, я просто женщина.
Его женщина. Так было всегда и это не изменят ни годы, ни лишения.
Мы приехали в маленькую деревню неподалеку от колонии, сняли комнату у пожилой миловидной женщины. Выгодный бизнес иметь жилье возле мест заключения — без хлеба точно не останешься.
Я смотрела на колючую проволоку, на вышки охраны, на людей в серых костюмах с номерами и чувствовала, как сердце отсчитывает каждую секунду, бьется беспрестанно, даже тошнота отступила.
