Но… Разве не в этом всегда обвиняла Никиту? В том, что ставит работу выше семьи? И что он на самом деле чувствовал, когда выслушивал её обвинения? От того, что вчера у госпиталя и сегодня утром Никита промолчал, ни словом не напомнил об её упрёках, становилось ещё хуже. Света чувствовала, как земля шатается под ногами, а мир медленно переворачивается с ног на голову. А может, наоборот, становится на место? Но прежней злости на Никиту уже не было. По крайней мере той, что заставляла методично перебирать в голове каждый раз, когда он пропускал важное событие в их жизни.
Возможно, попробуй он объяснить всё, побудь она на его месте, и ком из обид никогда не вырос бы в неподъёмную гору между ними.
Следующие три дня размылись в памяти. Свете было проще – постоянно находясь в больнице, она каждую свободную минуту мчалась в убедиться, что Алина постепенно восстанавливается. Никита с утра шёл туда же, потом пытался себя чем-то занять до обеда, заглядывал днём и шёл за Лёвой. После старался отвлечь всё ещё перепуганного сына, чьё желание как можно скорее сдать экзамен немного поубавилось.
А вечером, отведя его к бабушке, возвращался в больницу. Со Светой получалось пересечься не всегда, встреча ограничивалась скупым докладом о состоянии Алины и неловким молчанием. Общий страх, желание найти утешение друг в друге… После всего, что они успели сделать и наговорить, та близость стала не мостом навстречу: слабостью, которой каждый из них стыдился. Никита ругал себя за то, что поддался ей; Света думала, что он, как всегда, слишком великодушен.
И пыталась найти в себе ставшую неотъемлемой злость на то, что до сих пор не упрекнул. И в то же время понимала, что Никита ни за что этого не сделает: не потому, что обладает непередаваемой тактичностью – просто действительно не считает её виноватой. Понимает. Очередное напоминание о том, как часто не понимала она.
Алине полегчало на четвёртый день, всё оказалось чуть сложнее, чем изначально предполагала Вера Павловна. Никита смотрел на ногу в гипсе и белое лицо и пытался улыбнуться.
Сколько раз видел подобное? Несколько долгих секунд стоял перед дверью, не решаясь войти. Когда увидел её, застыл в дверях, встречаясь взглядом со Светой. Она ободряюще улыбнулась и кивнула, подавилась волной нежности от того, как трогательно он выглядит, нерешительный, явно напуганный, но пытающийся сделать вид, что всё в порядке.
– Папа, – Алина попыталась улыбнуться, но тут же поморщилась – голова всё ещё болела.
