Её ремонт. Её уют. Её счастливые воспоминания. Сергей не пошёл за ней, и уже за это Тамара была ему благодарна. Хотелось быть сильной, холодной, сдержанной. Хотелось сжаться в комок на кровати и рыдать, ждать, что он придёт, обнимет и скажет, что это всё – дурной сон.
Сергей сидел на кухне, сцепив руки в замок на столе, и прислушивался к её сборам и редким всхлипам. Но когда она зашла в ванную и тихо, отчаянно зарыдала, не выдержал. Оказался рядом быстрее, чем смог подумать. Поднял с пола, прижал к себе, и Тамара тут же обняла, вцепилась в рубашку на его спине, судорожно выдыхая.
– Прости, – глухо сказал Сергей, чувствуя, что сам готов расплакаться. Тамара не стала в один миг чужой, она по-прежнему была его женой, матерью его сына и человеком, с которым он прожил практически половину своей жизни. Близкой, родной, но… не той. Они могли попробовать всё забыть. Наверное могли. Только проверять бессмысленно. Тамара постепенно затихла, потом решительно отстранилась и покачала головой.
– Это был последний раз, когда я позволила тебе коснуться меня. И последний раз, когда ты передо мной извинился. Больше не делай так.
Избегая смотреть на него, она наскоро побросала оставшиеся вещи в чемодан, окинула ванную взглядом, проверяя, что ничего не забыла, и пошла к двери.
– Остальные вещи пришлёшь мне потом. Или выкинь, мне всё равно.
– Тома, – Сергей глубоко вздохнул, – я не хотел причинять тебе боль.
– Но причинил, – она пожала плечами, не оборачиваясь.
– Мы не думали, что всё зайдёт так далеко…
– Избавь меня от истории своей великой любви к Инне. Меня она не волнует.
Тамара поставила чемодан, села на диван и сложила руки на коленях. Сергей не успел и слово сказать, когда в дом вошёл Даня. Тут же посмотрел на чемодан, потом на напряжённых, молчаливых родителей и вздохнул.
– Ты уезжаешь, да? – он посмотрел на мать.
– Ты уже знаешь, – констатировал Сергей.
– Мы вернулись вчера, – Даня уставился на носки своих сандалий.
– И решили остаться ночевать у Игоря.
Сергей шумно вздохнул и закатил глаза: отлично. Значит, они слышали их разговор с Русланом. Лучше и придумать нельзя… От стыда хотелось провалиться сквозь землю.
– Это ваше дело, – глухо сказал Даня и робко посмотрел на маму: – Только… ты же не забудешь меня, правда?
Тамара отчаянно всхлипнула, прижала ладонь ко рту и метнулась к сыну, крепко его обнимая.
