Когда ты успела приготовить, если спала?
– Я и не готовила, – нервно рассмеялась Света. – Точнее, готовила не я, потому что…
– Потому что её приготовил я, – спокойно закончил Никита, входя на кухню. Он успел полностью одеться. Пряча руки в карманах, обошёл Свету и улыбнулся Алине. – Как отдохнула?
– Нормально, – протянула та, перебегая взглядом от одного к другому. – Ты готовил, пока мама спала?
– Да. А ещё успел увидеться с Лёвой.
– Понятно. – Алина прищурила глаз и вдруг резво обогнула родителей и бросилась в их спальню.
Света ахнула и побежала следом.
– Интересно получается: ты только что проснулась, а кровать полностью застелена.
– Хм, признаю, с кроватью я переборщил, – шепнул Никита, останавливаясь у Светы за спиной. – Пожалуй, больше нет смысла жить раздельно.
Той же ночью, прижимая к себе уснувшую Свету, Никита улыбался. Снова дома, и вроде бы всё привычно, но на самом деле всё изменилось настолько, что захватывало дух. Словно любовь к жене наполнилась совершенно другим смыслом, стала глубже, насыщенней, заиграла совершенно новыми красками.
Им нужно было упустить возможности, построить стену друг между другом, почти потерять и, наконец, позволить этой стене рухнуть. Нужно было доказать себе, что жизнь без близкого, родного человека рядом невозможна. Пойти от противного: остаться одним и осознать, что их теорема с самого начала была верной. И они блестяще справились с её доказательством.
Спустя три дня, когда город раскрасился разноцветными фонариками, а ленты пожеланий затрепетали на ветках, Никита и Света повязали одну ленту на двоих, не загадывая желание, а просто говоря: спасибо.
– Никита, Света, ваши глаза так сияют, что я не могу удержаться от слёз! – умильно вздохнул Санёк, когда позже они собрались в одном из баров. – Вот что с людьми делает вечная сила юности! Я всегда верил в вас!
– Спасибо, – смутилась Света, поспешно отводя глаза от ухмыляющегося Генки. Он отсалютовал бутылкой пива и покосился на Никиту.
– И вам спасибо, что наконец съехались. Теперь у меня снова будет личная жизнь.
– Она у тебя когда-нибудь была? – распахнул глаза Никита. – Надо же, я всегда думал, что ты не собираешься связывать себя узами брака.
– Кто говорит о браке? Мы с Саньком вечные холостяки, которые любят всех женщин одинаково.
– Вообще-то, – вдруг смутился Санёк, – у меня, кажется, появилась девушка. – Он покраснел так сильно, что стал схож с бумажным фонариком, болтающимся за окном. Генка раскрыл рот, зубочистка выпала, звякнув о тарелку.
