Руслан обхватил её бёдра, обеими руками нырнул под трусы, оттягивая резинку на промежности. Не останавливаясь, погрузил в неё пальцы. – Если не хочешь, – выдохнул прерывисто, со свистом выпуская воздух из лёгких, – просто скажи.
– Русла-ан, – голос Инны сорвался на стон. Она запрокинула голову, подалась навстречу, прикрывая глаза. Секс с ним всегда был другим. Руслан менялся, кардинально, когда они оставались наедине. Словно отпускал, наконец, себя. Отдавал всего себя и брал также – до последней капли, до предела.
– Просто не прогоняй меня, – простонал он, отпуская её и спешно избавляясь от штанов и трусов.
Горячие губы снова заскользили по щеке, накрыли губы. Руслан почти неслышно выдохнул: – Люблю тебя, Инн. – И, отведя трусики в сторону, вошёл в неё, обманчиво медленно, расслабленно. Чтобы в следующую секунду сорваться на стремительный ритм, от которого стол заходил ходуном."
"Инна легла на стол. Не легла даже – упала, распласталась на нём, вцепившись в края столешницы. Громко, не сдерживаясь, застонала, отвечая на каждое его движение, позволяя вести и быть ведомой.
Закрыла глаза, чтобы не видеть бледное, напряженное лицо, стиснутые в тонкую полоску губы, пальцы, сжавшие её кожу. Чтобы попытаться представить и в очередной раз убедиться, что это – бред. Невозможно представить другого человека во время секса. Невозможно, если ты уже был с ним. Потому что это в любом случае будет не то. Инна не пыталась себя отвлечь, отдаваясь на откуп физиологии и умениям Руслана, изучившего от и до её тело за годы, проведённые вместе.
Она наслаждалась каждым движением, не чувствуя единения, но ощущая родство, близость, которую невозможно заменить. Сама не заметила, как подступил оргазм, выгнулась внезапно, теряясь от подступившего наслаждения. Задышала часто, не открывая глаз. Протяжно застонала.
– Посмотри на меня, – низким, не своим голосом отрывисто бросил Руслан. Инна послушно открыла глаза, ловя безумие в его взгляде. Он смотрел на неё, не отрываясь, тяжело дыша, продолжая двигаться. Смотрел, цепляясь взглядом, как якорем, хмуря тонкие брови.
И наконец застыл, скривив губы, дёрнулся несколько раз, хаотично, неразборчиво. Замер, роняя голову на её грудь. Несколько долгих секунд Инна не двигалась. Почти не дышала, перебирая его волосы. Потом вздохнула приподнялась, вынуждая Руслана выпрямиться.
– У меня поезд через полтора часа, – шепнула с видимым сожалением.
– Прости, что отвлёк, – в голосе Руслана послышалась улыбка, хотя сам он выглядел более чем серьёзным.
