Наслаждение захлестывает с головой. Накрывает раскаленными волнами. Затуманивает разум, отбирая остатки контроля.
Я срываюсь в бездонную пропасть. Раз за разом. Взрываюсь и колкими осколками осыпаюсь на грешную землю.
А он не ведает усталости. Никак насытится не может. Берет меня снова и снова, заставляя утратить счет времени, отнимая ощущение реальности. Сминает плоть до синяков, губами в шею впивается, намеренно кожу втягивает, метки оставляет. Выжигает нутро.
Я и не знала, что так бывает. До судорог, до спазмов, до ломоты.
Чтоб бедра сдвинуть не хотелось, чтоб губы от поцелуев жгло, а разорвать контакт сил не было. Чтоб даже через плотно смеженные веки ослепляло сияние звезд, чтоб спина как тетива лука натягивалась, чтоб всю кровь от одного касания сворачивало. Столько лет прожила и вдруг откровение, дьявольское искушение.
Но все заканчивается. Всегда. Да?
Никита набрасывает на мое грязное и голое тело свою кожаную куртку, подхватывает меня на руки, относит обратно в автомобиль, бережно усаживает на переднее сиденье, надежно пристегивает и только потом занимает место водителя.
Краем сознания отмечаю, что неминуемо испорчу салон дорогого автомобиля. Конечно, Ник тоже сильно испачкался, однако я и вовсе выгляжу, словно сгусток темной жижи. Основательно он жертву свою извалял, живого места не оставил, никакой чистоты не сохранил.
Ну и пусть. Хотя все равно жалко. Отделка в салоне светлая. Глупо, вроде мелочь. А переключиться не удается, на автомате волнуюсь. Стыдно. Неудобно как-то.
- Мне нужно домой, - говорю я, глухо прибавляю: - Пожалуйста.
Впрочем, куда еще меня везти? Этот мужчина свое получил. Охота подстегивает интерес, но когда добыча завалена, стимула продолжать игру дальше уже нет, пора завязывать. У него таких забавных зверушек полно. Просто очередное развлечение на ночь.
Я стараюсь не смотреть на него, не думать, не анализировать случившееся. Никак не могу очнуться, не способна протрезветь. Порочные картины терзают сознание.
Закрываю глаза – становится еще хуже.
Тело сладко подрагивает. Кожа вмиг становится гусиной. Внизу живота разливается лава. Кадры недавнего прошлого врезаются в разум гораздо острее. Ранят до боли.
Боже, да что со мной происходит? Кризис среднего возраста? Откуда берется подобная одержимость? Ненормально, нездорово. Тут лечиться надо.
Я за год меньше сексом занималась, чем за эту ночь. И опять хочу. Хотя внутри уже саднит и печет.
Поглядываю на бутылку вина. Может, Зверь что-то туда подмешал? Стоп.
