Инстинктивно пытаюсь оттолкнуть. Понимаю, что заигралась. Хотя нет. Не понимаю. Ни черта.
Никита перехватывает мои ладони одной рукой. Нежно обхватывает запястья, будто лаской согревает, а после жестко вбивает в почву над головой. Вдавливает в грязь, возвращает обратно в реальность.
Слабо дергаюсь под ним. Но лишь сильнее увязаю, нанизываюсь на закостеневший от вожделения орган. Содрогаюсь от внушительной твердости.
Зверь плотоядно ухмыляется. Одна рука удерживает мои запястья в стальном капкане, вторая поглаживает живот, поднимается выше и выше, накрывает грудь, помечает.
Ядовитые стрелы стопы пронзают. Вздрагиваю раз за разом. Мелко и судорожно. Огонь по жилам течет, желание растравляет. Тьма обволакивает колючим коконом. Это не я. Это не могу быть я. Не могу…
Но кто тогда?
Мои соски напрягаются под жадными пальцами, обращаются в острые пики, кипучее возбуждение разливается по венам отравой. Слышу протяжный стон, не сразу осознаю, что звук льется из моей нервно вздымающейся груди.
Мышцы сокращаются.
Тягуче. Точно ртутью наполняются. Расплавленный металл под кожу льется. Спазмы подбрасывают и сотрясают тело.
Я кончаю от его прикосновений. Легких и настойчивых. Нежных и напористых. Таких обманчивых, переменчивых, противоречивых. Кончаю настолько бурно и сильно, что слезы струятся по щекам.
Или это дождь? Просто дождь. Просто…
Проклятье, даже не удается осознать, идет ливень или нет. Молний не вижу. Ведь уже ослеплена. Раскатов грома не слышу. Ибо кровь беспощадно бьет по вискам.
Он же только мою грудь потрогал.
Потрогал и все. Ничего особенного.
Жесткий толчок все мысли выбивает. Вышибает разом. Рвано и размашисто. Выколачивает память о прошлом. Четко.
Огромный член приходит в движение. Растягивает лоно. Вонзается до самого основания. Натягивает медленно и размеренно, со вкусом. Погружается вглубь до упора и покидает плоть, только чтобы ворваться снова. Яростно врезается, берет штурмом.
А я никакой боли не чувствую. Или не замечаю?
Как змея извиваюсь. Дугой выгибаюсь. На каждый рывок отвечаю бедрами.
Повинуюсь природе. Уступаю нутряной жажде.
Такой большой. Здоровенный. Гигантский. А я принимаю его безотказно. Будто так и должно быть, будто выкована под него, создана точно под этот громадный орган.
Зверь до матки мне достает. Безжалостно бьется внутрь. Одурело и ошалело, заражая безумием, отравляя вирусом бешенства.
Ловлю дьявольский ритм. Откликаюсь. Отзываюсь на него каждой клеткой. Теряюсь в неистовом танце. Отдаюсь во власть пекла.
