– Природный талант.
- Звучит жутко, - признаюсь искренне. – Конечно, я совсем не против поскорее все оформить, но это уж слишком стремительное развитие событий.
- Это я еще долго ждал, - заявляет мрачно. – Но хватит твоего благоверного обсуждать. Есть дела поинтереснее. Поважнее. И уж точно поприятнее.
Никита блокирует двери, включает свою грохочущую музыку и что-то делает с моим сиденьем, опускает его быстро и резко. От неожиданности дыхание перехватывает, забивается в груди. Оказываюсь в положении лежа, судорожно сжимаю папку.
Я даже не успеваю опомниться. Не осознаю происшедшее в полной мере. Застываю в ледяном оцепенении.
Зверь оказывается сверху. Властно. Порывисто. За одно мгновение. Вырывает пластик из моих нервно скрюченных пальцев, отбирает документы и укладывает их подальше, куда-то в сторону отправляет.
- Ник, - чуть дышу.
- Что? – широко ухмыляется. – Непристойно? Неприлично? Против твоих дурацких правил и моральных норм, принятых в обществе?
- Я тебя хочу, - выдаю прерывистым голосом, ощущение, будто собственные губы этими словами обжигаю, а так хочется обжечь его самого.
И об него обжечься. Что он со мной делает? Что я ему позволяю? Все. Абсолютно все, без каких-либо ограничений. И рядом с ним всегда такое чувство, точно из жаркого пламени сразу в студеную воду ныряю. Истинное безумие, пьянящее и порабощающее разум.
Я упираюсь ладонями в широкую грудь. Не отталкиваю, а провожу ниже, по животу пальцами веду. Шумно втягиваю воздух, словно смелости набираюсь и под светлую майку пробираюсь, дотрагиваюсь до мускулистого торса.
Этот мужчина каменный. Настоящая статуя. Скульптура греческого бога. Должен холодным быть, ледяным как мрамор. Но он чертовски горячий и обжигающий.
Проклятье. Возле него дышать больно. Кислород раскаляется. Впечатление, будто реальность вокруг нас взрывается, и я вдыхаю чистое пламя. Огонь льется по венам, воспламеняет жилы, закручивается тугим узлом внизу живота.
Я больше не думаю. Не осознаю собственные поступки.
Действую на инстинктах.
Тянусь к его губам. Льну плотнее. Тела наши жажду спаять, соединить моментально. Растечься под ним. Раствориться и потеряться окончательно. Сдаться на волю нашей одержимой страсти. Расколоться на части, разлететься на осколки, вскипеть до предельной температуры и взорваться.
Зверь сдергивает с меня штаны. Аккуратно, ловко. Не разрывает ткань, не портит одежду. Однако его движения все равно грубые и жесткие, не оставляющие выбора.
