– Никита…
Зверь подхватывает меня под ягодицы, раздвигает бедра, легко удерживая навесу. Очень ловко сдвигает полоску трусов в сторону, обнажая увлажнившуюся плоть. Расстегивает джинсы, высвобождая набухший от возбуждения орган, проникает внутрь толчком.
- Игла, - шепчет на ухо, вынуждая кожу леденеть, а после вдруг склоняется, зубы на шее смыкает, распаляет пламя внутри. – Иголка проклятая.
Но на игле себя чувствую именно я. Нанизанная на раскаленную сталь, насаженная на до одури твердый металл. Не спрятаться и не скрыться, не убежать.
Даже тени подобного желания не возникает. Жажду окончательно сгореть в мускулистых руках.
Рывок за рывком. Глубже. Сильнее. Впадаем в неистовство вместе. И вместе сливаемся, сходимся в этом одержимом бешенстве.
Забываю где я. Кто я. Что вообще вокруг творится? Что происходит? Перестаю все анализировать, отключаюсь от реальности.
Огромный член выколачивает из меня стыд и стеснение. Отнимает смущение напрочь. Наполняет греховными желаниями, растравляет скрытые потребности.
Оголяет правду. До острых спазмов, до колких судорог.
Выгибаюсь, извиваюсь, словно змея. Плотнее льну к своему хозяину, обвиваю его крепкие бедра своими ногами, оплетаю широкие плечи руками.
- Ты псих, - выдыхаю, прижимаясь губами к его горлу, покрываю мощную шею нежными скользящими поцелуями. – Просто безумец. Ненормальный. Больной.
- Потому что украл тебя? – хмыкает, вбивается внутрь податливого тела особенно грубым и сокрушительным ударом. – Потому что трахаю тут? Прямо посреди ресторана?
- Черт, - всхлипываю, закусываю губу, сдерживая порочный вопль.
- Давай, - подстегивает. – Продолжай. Мне нравится, когда ты выражаешься. Когда ругаешься. Пусть и сдержанно, строго. Не важно. Это заводит. Возбуждает.
Вот как ему удается столько всего произнести? Я сейчас ни единой осмысленной фразы выдать не способна. Задыхаюсь и захлебываюсь от бешеных эмоций. Шалею. Дурею.
Рассудок отказывается повиноваться. Забываю все разумные слова, неразумные также мигом вычеркиваю из памяти.
От мысли, что мы и правда занимаемся сексом практически посреди ресторана, меня пронзает ядовитая стрела гремучего наслаждения."
"Я кончаю от этого. От осознания. От ощущения абсолютной наполненности. От всей вульгарности и непристойности. Эмоции захлестывают, затягивают в кипучий омут.
Час пик. Время обеденного перерыва. В главном зале популярного и очень известного ресторана разыгрывается настоящий аншлаг. Куча народа повсюду, столики заняты.
