Пальцы прикасаются к той серьге, которая находится на моем животе, оттягивают украшение ниже. Драгоценности царапают кожу, однако я не ощущаю ни боли, ни дискомфорта. Слишком пьяна эмоциями.
Никита сдергивает серьгу с той цепи, которую сам создавал. А в следующий момент россыпь бриллиантов в золоте прижимается ко мне. Вдавливается в разгоряченную влажную плоть.
Глаза распахиваются настежь. Бедра подрагивают. Но я боюсь даже дернуться. Цепенею. Замираю. Застываю в развратной позе. Опасаюсь шевельнуться.
Зверь доводит меня до оргазма, прижимая самый крупный бриллиант к моему клитору. Давит и давит в единственной точке, от чего электрические разряды прошивают тело. Действует четко и методично.
Такие холодные камни. Хоть и вобравшие мое тепло. Равнодушные, безразличные. Как мой мужчина сейчас. В это конкретное мгновение. Удовольствие есть. Но исключительно физическое. Облегчение. Разрядка. Выброс энергии, которые не дарит истинное наслаждение.
Я думала, будет иначе. Я думала…
- Ты такая маленькая, - говорит Никита, склоняется надо мной, проводит тыльной стороной ладони по щеке.
– Хорошая. Добрая. Искренняя.
- Нет, я… - пытаюсь возразить.
- Я буду делать с тобой очень плохие вещи.
- Делай, - выдаю чуть слышно. – Зачем предупреждаешь?
- Хочу сберечь, - его губы почти дотрагиваются до моих. – Но удержаться выше моих сил. Ты должна узнать, что мне нравится."
"Зверь поглаживает мои бедра. Медленно, нежно, с благоговейным трепетом. Будто прикасается к священной реликвии.
Его пальцы соскальзывают ниже, обводят мои колени, опускаются по икрам, оставляя пламенные узоры на леденеющей коже, заключают в плен щиколотки, накрывают тонкие косточки поверх драгоценных браслетов, наполняют безразличные бриллианты живым теплом.
- Дыши, - говорит Ник. – И не дергайся.
- Я не…
Недосказанную фразу пожирает мой собственный пораженный вскрик.
Все происходит настолько молниеносно, что я не успеваю осознать случившееся, не успеваю никак отреагировать.
Меня грубо и резко разворачивают, прямо за лодыжки дергают, поэтому чуть не падаю назад. Заваливаюсь и натыкаюсь на твердое мужское тело. Крупные ладони уже обрушиваются на плечи, давят, заставляя меня проехаться вперед, распластаться на спине. Голова запрокинута, свешивается с края стола.
Делаю именно то, что он запретил. Дергаюсь. Рефлекторно. Инстинктивно. Пытаюсь вывернуться и вернуться в прежнее положение. Тщетно. Без особого успеха.
